ДО СИХ ПОР СЛЫШИМ ЭХО ВОЙНЫ

В прошлых публикациях мы уже рассказывали о том, что отряд «Земляки» ведет поиск немецкого самолета, который, по  предварительным данным, разбился в годы войны на нашей кувшиновской земле. И вот сенсация — доказательства этому уже найдены. Напряженную, кропотливую, трудную и ответственную работу ведут «Земляки»- в сложнейших условиях они поднимают из земли останки солдат и обломки боевой  летной машины.

— Место падения немецкого самолета с помощью разведки было найдено верно: сейчас там, по нашему мнению, находятся остатки кабины, после раскопок они уже частично виднеются из земли. Примерная глубина, на которую самолет ушел в землю, рассчитывалась нами заранее. Когда земляные работы закончим, обломки полностью будут обнаружены и извлечены из грунта.
Мы поднимаем из земли разные части, оставшиеся от самолета, — искореженные, проржавевшие обломки металла. В советские времена на местах, где предположительно падали военные воздушные суда, проводились взрывные работы, своего рода зачистки. Так было и в нашем случае, есть даже живые свидетели тех событий. Поэтому мы и находим только лишь остатки. Недавно извлекли довольно-таки большой фрагмент самолета. Теперь предстоит изучить найденные части воздушной машины, найти ее номера, обследовать приборы, состав и свойства металла. Сразу замечу, что поисковые работы мы ведем в сотрудничестве с местными представителями отдела МЧС, поэтому какой-либо опасности наши действия для местных жителей не представляют. Сохранившихся боеприпасов на месте падения самолета нет. Даже если они когда-то имелись, то были взорваны.
В процессе работы мы также находим отдельные фрагменты человеческих костей: обнаружено их уже немало. Необходимо их идентифицировать. С помощью специальной программы мы попытаемся определить по разложенным останкам количество погибших летчиков (экипаж ведь состоял из двух человек) и их возраст. Надеемся обнаружить жетон летчика или какие-нибудь его личные вещи. Если не удастся их отыскать, то для установления личности мы обратимся в центральную архивную службу Германии. По собранной нами информации специалисты архива будут искать погибших в базе данных своих солдат. Кстати, если личность летчиков идентифицируем, то планируем пригласить родственников из Германии на место их гибели.
Поисковую работу в группе из двух-трех человек мы ведем методом военной археологии. Никакой тяжелой техники, тросов, лебедок и тому подобное не используем — ювелирный труд, можно сказать. Необходимо медленно и аккуратно стараться поднимать части самолета и останки летчиков, иначе в один момент все это снова может уйти под землю. Также автотехникой и грубой поисковой работой есть риск повредить найденные ценные остатки. Мы ведь даже весь грунт просеиваем, чтобы не пропустить ни одной мельчайшей детали.
Как только в этом деле будет поставлена точка, начнем поиск погибших наших летчиков, тоже на территории Кувшиновского района. Приблизительная зона поиска большая по расстоянию — Ранцево-Ключи. С апреля для «Земляков» началась горячая пора — активные сезонные поисковые работы в Смоленской и Московской областях. Хотя приоритет — это всегда труд на малой Родине, — прокомментировал деятельность отряда его руководитель В. Макаров.
Мы не могли упустить такой редкой возможности и первыми побывали на месте событий. Впечатлений, скажу я вам, столько, что трудно передать словами. Было такое чувство, словно собственной кожей прикоснулся к тем далеким и страшным временам. И, пожалуй, только сейчас, увидев все собственными глазами, я поняла, насколько нелегок труд поисковиков, насколько фанатичны, в хорошем смысле этого слова, они в своей работе и как горды внутренне тем, что делают святое дело, не давая умереть исторической памяти. Они не афишируют свое дело, не кричат о нем на каждом углу, а скромно трудятся с великим уважением к мельчайшей обнаруженной частице военной истории.
Добирались до точки мы пешком: полем, по колено в снегу. Поисковики несли на себе тяжелое специальное оборудование и гидронасосные приспособления. Место очень болотистое — кругом топь, торф и заросли кустарников. Спустившись с горки, вижу обнесенную частоколом из срубленных деревьев яму. Подойдя поближе, замечаю, что вокруг углубления нарыто большое количество грунта. Глубина ямы предположительно около 3-х метров, до краев она заполнена водой.
— Два года на этой территории мы методом проб и ошибок искали нужное место. Здесь ведь сначала ровная площадка была. Потом установили контрольные шурфы, определились с координатами, стали копать и наткнулись на остатки самолета. Так и появилось это окно в прошлое, — уточняет Виктор. Он стал надевать снаряжение: сапоги — заколенники, непромокаемые куртку и брюки, обвязанные веревкой. «Сейчас буду, как принцесса», — смеется он. Его помощники Юрий Шмычков, Игорь Голубев и Юрий Коромыслов тоже были в боевой готовности. Кстати, по словам руководителя, помогают поисковикам и волонтеры-добровольцы. К примеру, тверской парень Дмитрий Алькин постоянно участвует в работе поискового отряда.
Когда Виктор разбирал свое снаряжение, в его руках блеснула необычная вещица.
— Это фляжка немецкого егеря, вещь прямо-таки для музея. Мы обнаружили ее при раскопках в Карелии. Такие носили солдаты привилегированных частей немецкого Вермахта,- поясняет он.
Свой очередной трудовой день поисковики начали с откачки воды из вырытого углубления. Она прибывает постоянно — уж больно заболоченная местность здесь. Работали сразу два насоса, а изнутри вода все равно продолжала течь. Но останавливаться нельзя — в болото затянет все, что удалось раскопать. По мере обнажения ямы внутри стали виднеться деревянные щиты, которыми выложено углубление. С одной стороны вода частично уже выдавила сооруженную опалубку, прибавив тем самым  работы поисковикам. Виктор спускается по самодельной деревянной лестнице вниз, начинает ведром вычерпывать мутную торфяную жидкость наружу. И вот появляются первые находки: полусгнившая подошва сапога, мелкие металлические обломки от кабины самолета, осколок пластмассового фонаря, что-то похожее на человеческую кость… Беру в руки один из осколков, тщательно рассматриваю, а по телу мурашки бегут: впервые в жизни собственноручно прикасаюсь к истории. Эти ощущения с музейными экскурсиями не сравнить! Внизу ямы видна торчащая проволока: Виктор поясняет, что это своего рода ориентир, по которому они дальше будут вести раскопки. Поисковики предполагают, что где-то поблизости должен быть фюзеляж самолета, который при взрыве, возможно, оторвало от кабины. Поэтому зона раскопок будет расширяться. Потом Виктор показал, как по найденным останкам летчика (фрагменты черепа, ребер, бедра, голени, позвоночника) они определили местоположение тела. Затем он стал работать щупом, и внутри ямы под водой послышался звук от удара обо что-то железное.
— Мы знаем, что это шестеренка от мотора самолета, она уже виднеется из земли. Сегодня точно ее наконец-то выкопаем, — отмечает Виктор.
К сожалению, пробыть целый день с поисковиками на раскопках я не смогла — время поджимало. А было бы очень интересно посмотреть на то, что еще в этот день они извлекут из земли. Сделав фото, я попрощалась с «Земляками». Но любопытство так распирало, что утром следующего дня я решила сбегать на базу поисковиков, туда, где они хранят все найденное при раскопках. Оказалось, что шестеренку они действительно достали, также извлекли  останки костей летчика (или летчиков: пока это неизвестно, поисковики со специалистами будут еще определять количество погибших). Увидела я обломки самолета, один из них достаточно внушительных размеров, и останки немецкого летчика, обнаруженные ранее. И еще очень много интересного, найденного поисковиками в процессе работы. Но об этом — в следующей нашей публикации.
Кстати, по словам Виктора, на базе они продолжают трудиться над идентификацией всего, что подняли из земли, привлекая для этого необходимых специалистов. В ближайшем будущем в нашем городе «Земляки» планируют сделать музейную комнату, чтобы все, кто свято чтит память тех грозных времен, смогли воочию познакомиться со страницами истории Великой Отечественной войны.

А.Чистякова.