Боевой путь Веры Михайловой
- Среда, 2 сентября 2015, 15:09
- Чтобы помнили
- Нет комментариев
В деревеньке Тавруево Большекузнечковского сельского поселения тихо, незаметно жила участница второй мировом воины Михайлова Вера Егоровна.
И представить не могла девчонка Вера Сорокина, так любившая в школе уроки географии, что судьба помотает ее по Европе и Азии.
Родилась она на границе Саратовской и Вологодской областей, а жила некоторое время и в холодном городе Кандалакша, и в солнечном Баку. Трудовой путь начинала в Казахстане, в Джамбуле Джезказганской области. В годы войны вместе с полком связи прошла Восточную Пруссию, Литву, Монголию и Маньчжурию.
Этой скромной, добродушной женщине пришлось пережить многое: семейные проблемы, фронтовые голод и холод.
Вот как она рассказывала о себе: «Отец мой умер рано, когда мне было всего лишь два месяца. Мама – из крепкой большой семьи переселенцев с Украины. Именно родные помогли мне вырасти без отца. Отчим ещё тот гуляка был, любил выпить. Он не обижал, но и внимания не обращал, как будто и нет меня. Очень близкими мне людьми стали дядя (мамин брат) и его жена. Так и звала их «папенька» да «маменька». В 1932 году, боясь раскулачивания, наша семья уехала сначала в Кандалакшу, затем в Казахстан. Закончила я восемь классов и стала работать телеграфисткой.
На фронт призвали весной 1942 года, стала служить телеграфисткой второго класса на аппарате «Бодо». Наш 9-й полк связи был девичий, парни – только среди специалистов. Задачей полка было обеспечение круглосуточной связи между командными пунктами, штабами, связь с Верховной ставкой.
Один раз пришлось мне передавать срочную шифровку в ставку Сталина. Моя сослуживица, которая всегда работала на спецшифровках, по каким-то причинам разнервничалась, наделала мною ошибок.
Вошла я в землянку, а там — телеграфные ленты горами. Я всегда отличалась спокойствием, и мне поручили исправить ее ошибки и срочно передать шифровку.
Дисциплина была строгая. С ночного дежурства спали только по два часа, затем политическая и строевая подготовки, обед и опять на дежурство. В полевых условиях иногда и прилечь негде. Бывало, что по несколько дней питались одними сухарями. Померзли в холодных землянках, в мокрых шинелях… Телеграммы положено наклеивать, а пальцы от клея – даже на морозе – вытирали мокрой тряпочкой. Кончики пальцев все отморожены. Мы, молодые девчонки, толком не понимали происходящего, а держались на чувстве патриотизма».
Конечно, многое к тому времени стерлось из памяти пожилой женщины, но некоторые эпизоды войны вспоминала Вера Егоровна с большим волнением: «Готовилось наступление на Витебск. И вот началось. Ой, как били орудия через наши землянки, все содрогалось! Помнится, однажды меня чуть не посадили на гауптвахту за попытку заговорить с пленными немцами. Мне, неплохо знавшей немецкий язык, только и хотелось сказать фрицам: «Вы в Москву не вошли, а мы к вам в Берлин придем!»
Сколько бы зла ни принесли нам фашисты, немецкое мирное население было все же жалко. Один раз пожалела я голодных детей в Восточной Пруссии, и опять чуть не под арест: ехала телега, в ней беженцы — старичок и много ребятишек. Они ручки протягивают, просят по-немецки: «Хлеб, хлеб». Побежала я за своим вещмешком, хлеб, что был, быстро покромсала, раздала им.»
Полк связи, в котором служила Вера Егоровна, внес большой вклад в Победу Красной Армии под Духовщиной, Витебском, Таураге, Тильзитом, Кенигсбергом.
В ее архиве был такой документ: «Ефрейтор Сорокина! Приказом Верховного Главнокомандующего Советского Союза товарища Сталина от 23 августа 1945 года №372 за прорыв Маньчжуро-Чжалайнурского и Холун-Аршанского укрепленных районов японцев, форсирование горного хребта Большой Хинган, преодоление безводных степей Монголии и освобождение Маньчжурии всему личному составу части, в том числе и Вам, объявлена благодариность. Командир 7-го отряда Ковенско-Хинганского орденов А. Невского и Красной Звезды полка связи, полковник Рудаковский». Вера Егоровна награждена орденом Отечественной войны 2 степени, медалями «За боевые заслуги», «За отвагу»; «За победу над Германией»; «За победу над Японией»; «За взятие Кенигсберга», медалью Жукова, многочисленными юбилейными наградами.
Фронтовые дороги свели Веру Егоровну с будущим мужем, кадровым офицером Красной Армии, майором Николаем Михайловичем Михайловым. Случилось это перед наступлением на Витебск.
Женщина вспоминала: «Будущего мужа сначала услышала. К тому времени я была переведена на телефонный коммутатор. После выхода на связь часто не снимала наушники и просто слушала приятный голос майора. Однажды мне позвонили и сказали: «Сейчас к вам придет майор Михайлов». У меня сердце заколотилось: «Интересно, какой он с виду?» В землянку вход низкий, высокому человеку, чтобы войти, надо сильно согнуться. Разогнулся он, и я увидела приятное лицо с голубыми глазами. У меня в голове такая мысль промелькнула: «Он, наверное, городской, у него молодая жена и маленький ребенок». Я и представить не могла, что майор Михайлов родом из Тверской области.
Завязалась фронтовая любовь, потом была и свадьба.
После войны молодой жене пришлось помотаться с мужем-военным по многим городам и весям. Когда Николай Михайлович уволился в запас, семья устроилась на постоянное место жительства в солнечном Баку. Зажить бы, наконец, спокойно и счастливо, да вот судьба обделила счастьем материнства, да муж все сильнее и чаще стал выпивать.
Чувствуя вину перед женщиной, Николай Михайлович уезжает на родину в деревню. Часто пишет жене письма, зовет к себе. В 1983 году он умер. Выехать на похороны Вера Егоровна не смогла: была прикована к постели больная мать. Спустя некоторое время не стало и мамы. Боль утрат переживается с трудом. Вера Егоровна решается сменить обстановку и переезжает в город Грозный, где одиноко живет дядя. Спустя некоторое время начинаются известные чеченские события, и, бросив все — большую квартиру, имущество, взяв только самое необходимое, Вера Егоровна очутилась на родине мужа, в деревне Тавруево.
«Все-гаки переманил он меня к себе, – говорила Вера Eгоровна, – знать, судьба моя такая».
Т. Слепнева.
