«ЗЕМЛЯКИ»: ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ НОВОГО СЕЗОНА

Начало 2014-го года ознаменовалось для «Земляков» одной удачной поисковой экспедицией и двумя раскопками на местах падения советских штурмовика и бомбардировщика. В составе большой команды поисковиков из разных регионов и городов России руководитель отряда В. Макаров 3 дня принимал участие в раскопках в Зубцовском районе, в результате которых из земли были подняты обломки советского бомбардировщика Ил-2 и останки экипажа летной машины.
Еще одни поисковые раскопки прошли на границе Московской и Тверской областей близ деревни Микотино. Также вместе с межрегиональной поисковой братией В. Макаров и Ю. Шмычков два дня трудились на раскопках пикирующего советского бомбардировщика Пе-2 и поднятии останков его пилота и штурмана. По словам Виктора, экипаж этого самолета должен был состоять из 3-х человек. Но останки стрелка, к сожалению, не удалось обнаружить. Результативной была и разведывательная экспедиция, которую совершили «Земляки» в Смоленскую область. Четыре дня они жили в лесу, в лютый мороз, в экстремальных условиях искали и обследовали места падения советских самолетов в надежде обнаружить обломки и останки летчиков. Как говорится, «ищущий да обрящет», у поисковиков есть свое особенное чутье, которое их редко подводит, да и местный проводник очень помог. «Землякам» удалось найти предполагаемое место падения самолета. Спустя определенное время они сюда обязательно вернутся и продолжат поисковые работы. Конечно, это мое короткое сообщение о сложной и тяжелой работе поисковиков мало что говорит о ней. Поэтому предлагаю вам, дорогие читатели, живые и подробные полевые заметки участника раскопок и экспедиции В. Макарова.

И винт самолета символически сложился в цветок-трилистник
— Когда я приехал на место раскопок в Зубцовский район, территория была полностью подготовлена для поисковой работы. Кстати, и дорогу ребята тоже уже проложили. Расчищена площадка, выпилены деревья и убраны завалы, яма окопана, из нее откачена вода.
День первый. Начинаем снимать верхний слой земли. Как правило, когда к земле приближается подбитый горящий самолет, то уже в воздухе от него начинают отваливаться различные части. Поэтому отдельные небольшие фрагменты летной машины мы находим именно на поверхности, то есть совсем неглубоко – в первом верхнем слое. Затем, когда самолет падает, земля от такой тяжести как бы раздвигается и захлопывается сверху, запечатывая его в самом низу. Оттого в ходе раскопок мы встречаем затем совершенно «пустой» пласт – в земле оказываются только какие-то мельчайшие обломки или совсем ничего.
Продолжая работу, опускаемся глубже на два метра, расширяем шурф. Со временем начинает обозначаться эпицентр падения самолета. По ходу раскопок встречаются отдельные элементы обломков, останков летчиков, а также частицы их личных вещей. Заканчиваем работу поздним вечером. Ночь на отдых, а с рассветом снова на поисковую вахту. Сердце греет надежда, что скоро найдем главные части самолета и самую важную из них – двигатель. На нем должен быть заводской номер, по которому проще найти бортовой номер, и он поможет идентифицировать погибший экипаж.
День второй. На помощь приходит техника. Саша Кудрявцев из Волоколамска, поисковик, разведчик, кстати, пишет заметки о поисковой работе в журнале «Военная археология», садится в экскаватор и цепляет грунт, который мы перекидываем из ямы. Делает это аккуратно – не дай Бог, начнется обвал. Однако основным трудом остается ручной — нельзя потерять ни одной найденной детали. С каждым часом мы все больше и больше углубляемся внутрь. Собирая мелкие обломки и останки летчиков, бережно передаем их ребятам наверх. Там их тщательно отчищают и перемывают в теплой воде.
И вот наконец-то щуп чувствует металл. Значит, мы совсем близко к цели. Уже определено конкретное место, куда нужно углубляться. Начали появляться большие обломки самолета. Ближе к вечеру, когда совсем уже становится темно, и мы работаем с подсветкой, видим серый шлейф земли, окрашенный машинным маслом самолета, с включением железных фрагментов фюзеляжа. Это говорит о том, что вот-вот появится двигатель. Перебирая обломки и доставляя их наверх, мы доходим до него. Первым делом, конечно, пытаемся найти номер. И вот удача – его видно и можно прочесть. Все ликуем. Стемнело, и мы, измученные, но довольные, оставляем поднятие двигателя и остальных обломков летной машины на завтра.
День третий. С рассветом после легкого завтрака снова принимаемся за работу. На глубине четыре метра в яме остается только два человека, чтобы можно было развернуться, легче маневрировать и не затоптать обнаруженные фрагменты и останки. Осторожно окапываем виднеющийся из земли двигатель самолета. К обеду удается полностью его извлечь из земли. Готовим к подъему наверх. Там сооружаются опоры для установки мощной лебедки. Мы цепляем двигатель тросами, с помощью лебедки его поднимают наверх. Но работа не останавливается. Мы копаем дальше. Глубина ямы уже пять метров. Идем вглубь за винтом летной машины. К вечеру на него натыкаемся. Когда очистили винт от грязи, увидели как странно, даже символично он погнулся — совершенно ровные три элемента винта стали очень похожи на железный цветок – трилистник. Эта своеобразная жесткая красота сильно впечатлила меня и оставила больной след в душе. По изогнутому винту можно предположить, что двигатель заглох, когда самолет был еще в воздухе. Поэтому винт обогнул двигатель при падении, и они таким образом вошли в землю. Энергетика от обломков и останков летчиков исходила необъяснимая. И ее я чувствую всегда, когда мы занимаемся поисковой деятельностью.
В этот же день мы извлекли из земли и редуктор, и лопасти, и бронекапсулу одномоторного бомбардировщика Ил-2. К сожалению, кроме отдельных элементов останков летчиков не удалось обнаружить их «смертных капсул». Поэтому идентифицировать пилота и штурмана будут с помощью марки самолета и, соответственно, его бортового номера.

Поиск продолжается – найден Пе-2
В следующей поисковой командировке в Зубцовском районе близ деревни Микотино, где извлекали из земли советский бомбардировщик Пе-2 и останки пилота и штурмана, принимали участие двое «земляков» В. Макаров и Ю. Шмычков. Кстати, Юрий впервые участвовал в работах такого масштаба. По словам Виктора, показал он себя настоящим и достойным поисковиком, трудолюбивым и знающим свое дело человеком.
— На раскопках двухмоторного советского бомбардировщика Пе-2 мы работали 2 дня. В первый день мы также раскрывали яму и углубились вниз до двух с половиной метров. Сначала встречались мелкие обломки самолета и останки летчиков. Потом – грунтовая пробка. Постоянно менялись составами: кто-то внизу, кто-то наверху – каждый делал свою определенную работу. У поисковиков четко разделены все обязанности. Есть и костровой, который следит за костром, готовит дрова, варит обед. После обеда, когда яма уже сформировалась, копать стало очень тяжело. Пошел слой серой глины, и лопаты просто «пружинили». Но, преодолев это препятствие, мы углубились дальше, и стали чаще и больше появляться отдельные металлические обломки самолета и фрагменты останков летчиков. Значит, скоро дойдем до главной цели – двигателя и номера летной машины. На второй день, углубившись на четыре метра, грунт убираем двойной перекидкой. Когда появился двигатель, мы начали его окапывать: стали виднеться и шасси. Хотелось скорее прочесть бортовой номер, но пока подобраться к этой стороне двигателя было трудно. Поэтому наш коллега Сергей Катков из Электростали прокопал «норку», забрался туда с фонариком и фотоаппаратом и кричал нам отдельные цифры номера. Шильда с номером – это самая важная находка. Здесь, как и в первом случае, «смертных капсул» летчиков обнаружить не удалось. Значит, их идентификация будет делаться по номеру двигателя самолета.
Также в эти дни мы нашли остатки личных вещей пилота и штурмана – истерзанный бумажник, обломок штурманской линейки и фрагмент полевой сумки летчика, фрагменты парашютов — куски шелка. Возможно, летчики были в унтах, так как мы обнаружили остатки натуральной шерсти. В этом самолете экипаж должен был состоять из трех человек, к сожалению, останков стрелка мы не нашли.
После нашего отъезда, на третий день, ребята достали из земли два двигателя самолета. Очень надеемся, что наши поисковики-специалисты смогут идентифицировать по обнаруженным номерам самолетов всех четверых летчиков, и что они будут опознаны, а значит их души найдут упокоение, могилки смогут навещать родственники, — пояснил нам В. Макаров.

И мороз не страшен, когда делаются благие дела
Нынче мы долго ждали зимы. И вот в январе кувшиновцы на себе испытали лютую зимнюю стужу – на улице было за 30оС. Именно в эти трескучие морозы и отправился в экстремальную четырехдневную разведывательную экспедицию в Смоленскую область наш отряд «Земляков». Поисковики разведывали места падения в Великую Отечественную войну трех советских самолетов. Экспедиция увенчалась успехом.
— Знакомство с местностью началось, конечно, с проводника,  — рассказывает руководитель отряда .  — Именно он показал территорию, которую нужно обследовать, и дал необходимую информацию. В годы Великой Отечественной в этих местах, где проходило Ржевско-Сычевское направление, шли ожесточенные бои. Первые два обследованные места говорили о том, что самолеты, возможно, взорвались и начали гореть уже в воздухе, их разрушение произошло на поверхности. Это показали и пробные выкопанные нами шурфы. Поэтому здесь искать уже нечего. А на третьем месте, рядом с деревней Вараксино, мы обнаружили на поверхности мелкие обломки, детали самолета. Саша Кудрявцев с помощью магнитометра помог нам определить конкретное место падения боевой летной машины, оно оказалось недалеко от обследуемого. Раньше здесь было колхозное поле, сейчас оно заросло бурьяном и лесом. Теперь мы точно определились с местом и весной уже вместе с расширенным составом поисковиков из других областей и городов начнем здесь работы.
Конечно, 4 дня жить в лесу в такие морозы было нелегко. Но нам знакомы все хитрости выживания в экстремальных условиях – это ведь часть нашей поисковой работы. Мы даже «костровые свечки» из срубленных стволов деревьев делали в лесу для обогрева, освещения и приготовления пищи. Знаете, работа ради благого дела закаляет, греет душу, и никакой мороз и другие препятствия нам не страшны.
Поисковик ведь не просто человек, копающий землю, он – разведчик забытых солдатских душ. Мы, ныне живущие, обязаны возвращать и сохранять память о том страшном времени, возвращать солдатам их имена. Я свою поисковую работу называю послушанием. У каждого из нас, думаю, в жизни должно быть свое послушание ради общего блага, блага других, ради памяти, у меня оно вот такое. И я стараюсь его нести с честью и достоинством. Отмечу, что наша поисковая работа продолжается. Планов впереди много, ведь надежды ищущих бессмертны. Пользуясь случаем, поздравляю всех своих коллег-поисковиков, всех земляков с праздником 23 февраля. Желаю всем крепкого здоровья, мира и любви в семье, успехов в благих и добрых делах, сил и мужества в этих трудах. Отдельно желаю нашей молодежи, нашим юношам свято чтить и помнить историю своей страны, своей малой Родины, и пусть это будет не на словах, а на деле!
От автора. Каждый раз, когда готовлю материал про поисковиков, мысленно говорю «спасибо» этим людям – нашим современникам, неравнодушным, беспокойным, отзывчивым, человечным, старающимся хранить память о ВОВ через тяжелый каждодневный труд. Именно они помогают увековечивать имена наших славных бойцов.

А. ЧИСТЯКОВА.