Наставник духовный, пастырь добрый (памяти о. Анатолия Волгина)

Смысл бытия, истину Христову познать мне помог отец Анатолий Волгин. Редко встречалась с ним, кратко общалась. Но мне, как и многим другим, достаточно было его видеть, наблюдать за ним, чтобы учиться православию.
В моей семье, кроме отца, все крещеные. В доме не было икон, книг религиозного содержания. За всех истинно молилась Богу бабушка Анна. Так и осталось в памяти, как она после 8 часов тяжелейшей физической работы на фабрике пешком шла в Васильково в Никольский храм на вечернюю службу или утреннюю литургию. Обратно опять пешком, потом принималась за нескончаемые домашние заботы и хлопоты.
Только теперь я поняла, что это была настоящая жизнь с Богом, Пресвятой Богородицей, великими святыми. Мама ходила в церковь, но намного реже, чем бабушка. Далеко, да и некогда, да и муж, дети не поощряли. Мои юность и молодость протекали ярко и бурно согласно тому времени, конечно же, я была ярой атеисткой. Так все и продолжалось бы, не случись такой эпизод в моей жизни. Мне, школьному учителю истории и классному руководителю 10 класса, позвонил отец Анатолий и попросил о встрече. Договорились на ближайшее время в момент большой перемены. «Времени 15 минут будет достаточно», — сказал отец Анатолий. Переживала, думала об этой встрече, готовилась. Просила о. Анатолия прийти чуть раньше звонка на перемену. А то, думаю, наши школьники, завидев человека в облачении и крестом на груди, не дай Бог, собьют с ног.., или еще чего. Отец Анатолий пришел, как договорились. Поднимаемся по лестнице, звенит звонок. Из класса вылетают детки с криками, завидев нас, кто останавливается, кто так с криком и проносится, кто-то подскакивает с вопросами. А мой 10 класс дежурил по школе, попросила нескольких ребят во время перемены постоять у дверей кабинета, чтобы нам никто не мешал беседовать с батюшкой. Так они и сделали, и этим своим поведением привлекли чуть ли не всех учеников. Шум, гвалт. Но мы управились с разговором, выходим на этот грохот в коридор, и кто-то очень громко кричит: «К ней Бог пришел!» Конечно, батюшка слышал, но ничего не сказал. А я не буду и говорить о своем состоянии, но слова «к ней Бог пришел» засели в моей голове. Сразу вспомнила, как однажды совершенно случайно оказалась в Никольском храме. Если честно, из простого любопытства. Зашла, да так и осталась в притворе, была воскресная литургия. Прочли отрывки из Евангелия, батюшка вышел на проповедь. Начала слушать, так как в проповеди звучали знакомые имена исторических деятелей, которые истинно защищали православную Русь. Проповедь была длинной и очень содержательной, настолько глубокой по смыслу, что заставляла проникнуться к ней и сердцем, и душой. И что-то такое произошло необъяснимое в этой самой душе. Потребовала она от меня прислушаться к словам протоиерея Волгина. Уже к тому времени знала, что о. Анатолий родом из Москвы, его брат служит в известном московском храме, и что фамилия его Волгин. Первые два обстоятельства вынуждали думать о том, что о. Анатолий здесь случайно и ненадолго, а второе подсказывало – с такой фамилией здесь только и место, река Волга-то рядом. Затянуло меня не сразу, но в храме стала появляться чаще, непременно с кем-то, почему-то одна боялась. Подруги, мама составляли компанию. После службы о. Анатолий подходил к прихожанам и ко мне. Вела я себя далеко не смиренно, уповая на то, что мы якобы лично знакомы (после той встречи в школе), задавала глупейшие вопросы, даже пыталась задавать тон беседе. Стыдно и горько сейчас осознавать, какая я была греховодница, не исповедовалась и не причащалась. Очень терпеливо и тактично батюшка вел меня к моей первой исповеди. Не понимала смысла в ней, в причастии, отнекивалась. Но потом решилась облегчить свою душу раскаянием. Свою первую исповедь запомню навсегда, до конца дней своих. Продумала, даже написала ее, кое-что прочитала. Вот именно, кое что. В молитвослове нашла нужные главы, думаю, подготовилась, пошла, стала перед крестом и евангелием. Конечно же, ни слова не смогла проронить, душили слезы, какой-то спазм в горле. И если бы не о. Анатолий, который очень терпеливо говорил и объяснял, не знаю что и было бы. До сих пор не знаю, как ему удалось не только разговорить меня, но и уговорить приходить и исповедоваться чаще. А ведь мне было за 40, вполне зрелый человек. Заметила, что на службе и священник, и алтарники, и певчие обращаются к множеству книг, увидела наконец слева в притворе небольшую библиотеку. Взяла бездумно что-то, ничего не поняла. И взялась тогда за Православную энциклопедию, интернет помог, но более всего занятия в православной школе для взрослых. Жалею сейчас, что пришла в нее очень поздно. Наши занятия проходили по пятницам с 17:30 и до….. Непременно начинались со слов о. Анатолия – «помолимся». А после молитвы батюшка обращался к нам: «Ну, тетеньки, какие у вас вопросы ко мне?» Все низко опускали голову. Вопросов нет. Все боятся задать глупый или неуместный вопрос, хотя, если честно, вопросов у меня было предостаточно. Написала «боялись». Так оно и было. Ведь на занятиях о. Анатолий комментировал Евангелие (каждое слово), псалтирь, молитвы. Очень толково и просто доносил до нас слово Божие, так как он сам великолепный художник и иконописец, много рассказывал об этом ремесле, о вложенных в икону смысле и идее. Я впервые оказалась по ту сторону учительского стола, почувствовала себя в роли ученицы. Какой это был учитель! Очень умный, талантливый, открытый, спокойный, тактичный, вежливый, толерантный, настроенный на позитив, вдохновенный. Какая речь! Какие жесты! Голос, мимика! Невольно сравниваю с собой, человеком настроения. Никогда в жизни не было и уже никогда не будет у меня такого учителя – такой уникальной личности с глазами, полными любви, вдохновения и уважения к нам, почти неучам. Но особенно мы любили, как их называл сам о. Анатолий, его маленькие отступления послушать –небольшие рассказики. Боже! Какие это творения. Любая жизненная ситуация была описана так просто и хорошо, что ты чувствовал себя в ней задействованным. Несомненно, литературный дар о. Анатолия был великим.
Батюшка благословил нас на проведение первых краеведческих чтений. Сам принял в них непосредственное участие. Очень хвалил местных краеведов за их неравнодушие к истории нашего края. Мы собирались печатать их материалы, издать альманах. Но обрушившаяся на всех эпидемия разделила время на до и после. Она (пандемия) разрушила наши грандиозные планы и внесла в привычную жизнь свои коррективы. Но до нее мы успели провести три незабываемых бала православной молодежи и большой Рождественский праздник на базарной площади. И все благодаря отцу Анатолию. Во всем этом его инициатива, его собственное участие и желание, чтобы как можно больше людей поверили в вечное, доброе, светлое, надежное и бесконечное. Он сам мастерил и шил кукол для рождественского спектакля, создавал необыкновенные светильники, приглашал своих бесчисленных друзей. Во время праздника на площадь выехали мотоциклисты и привезли огромное количество подарков для детей. «Кто это, откуда?» – слышались вопросы. «Это друзья батюшки», – говорили знающие.
И еще один ненастный, пронзительно холодный день конца октября останется в моей памяти навсегда. Посвящен он был тем, кто пострадал за веру, Новомученикам. На площади у фонтана поставили две большие палатки: в одной – иконы и подсвечники, в другой – аппаратура и место для чтения. Недалеко разместили палатку с горячим чаем. Как всегда, все продумано до мелочей. Народу – небольшая горстка. Не приучен наш кувшиновский собрат к таким печальным зрелищам. Несмотря на это, с 16 и до 20 часов, как и планировали, читались имена тех, кто постоял за веру, отечество и пострадал в лихую годину будучи неугодным режиму. Было очень холодно, и, жалея отца Анатолия, мы принесли ему в палатку стаканчик горячего чая, чтобы согреться. Он так и остался нетронутым. Не до чая и удобств было батюшке. И так во всем. Сколько паломнических поездок организовал батюшка. Я была вместе с ним в трех: на Истоке Волги в день начала Волжского крестного хода, в Оковцах в день Оковецкой Божьей Матери и в Старицком Свято Успенском монастыре на крестопоклонной неделе. И во всех этих поездках он запомнился мне, как очень скромный и незаметный, но участливый человек.
«Дорогие мои учительницы» – так обращался ко мне и к учителям-прихожанам отец Анатолий. Вот скоро год как к нам так больше никто не обращается. Своей жизнью батюшка исполнял святоотеческую заповедь «принимай все, как из рук Божиих». В жизни нет случайного, бесцельного. Душа, стремящаяся к своему Создателю, не рассматривает – большое дело или малое. Ибо Тот, ради Кого она его совершает, – безгранично велик. В ежедневной суете постигаем: «Для повседневных дел требуется больше небесной благодати, чем для великих».

В.Б. Федорова, учитель истории, краевед,
прихожанка храма преп. Амвросия Оптинского