ДВЕ СЕСТРЫ, ДВЕ СУДЬБЫ

Великая Отечественная война… Сколько судеб она покалечила, сколько жизней сломала… Сегодняшний наш рассказ о двух женщинах, сестрах. Сейчас он уже, конечно, в достаточно преклонном возрасте, а тогда, в далекие сороковые, они были молоды, веселы, красивы…

Детство и юность

  Семья Агафьи Прохоровны и Павла Максимовича Волковых ничем не отличалась от других в деревне Давыдово. Вели супруги хозяйство, рожали и растили детей. В начале прошлого века семьи были многодетными и, к сожалению, не все младенцы в них оставались в живых. Волковы тоже схоронили двоих детишек из восьми.
Старшим ребенком в семье была Лидия. Сейчас, спустя многие-многие годы, Лидия Павловна характеризует свое детство одним словом — беднота. Конечно, ей, старшей, с малых лет пришлось взвалить на свои плечики заботу о младших, ведь мама и папа трудились не покладая рук, чтобы одеть, обуть и прокормить такую семью. Особенно тяжело было зимой, когда Павел Максимович, столяр-золотые руки, уходил на заработки в соседние деревни. «Я, наверное, с самого рождения умела и коров доить, и навоз убирать, и белье стирать и много чего еще», — вспоминает Лидия Павловна. Конечно, девочке очень хотелось учиться, и, когда пришло время, она пошла в школу. Правда, осваивать учебные предметы ей пришлось недолго. Чувствуя, что матери просто не справиться одной и с детьми, и с хозяйством, Лидия бросила школу, не окончив и четырех классов, что, к слову, было совсем не редкостью в двадцатых годах прошлого века.
Среди многочисленных братьев-сестер росла в семье Волковых еще одна дочь, Анастасия. Ее детство было, не сказать, что уж совсем беззаботное, но и не такое, как у старшей сестры. Разница в возрасте у девочек была значительная: когда Лидия уже почти самостоятельно занималась хозяйством, Настя только-только делала свои первые шаги. «Дружно жили в детстве?» — спрашиваю у сестер. «А что нам было делить?» — слышу в ответ. Да и то правда, у каждого ребенка в семье были свои обязанности, каждый вносил свою, так сказать, лепту в ведение домашнего хозяйства. Всем поровну доставалось и «кнутов», и «пряников» от родителей.
Когда Лидии исполнилось 19 лет, она вышла замуж. Сейчас она уже и не помнит, как решилась на такой шаг. Александр Шитарев приезжал в Давыдово в гости к своей тетушке из деревни Дядино. У красавицы Лидии проблем с поклонниками не было, но это были все свои, местные, такая же, как говорит она сама, беднота. А тут заезжий парень, да еще какой! То ли устала от постоянных забот и хлопот по дому и захотела уехать от них подальше, то ли просто на зависть подружкам, но приняла она предложение Александра. «Одумайся, дочка, — сокрушался Павел Максимович, — ты ж еще такая молодая, у тебя так много всего впереди. Не всегда же ты будешь братьям-сестрам носы утирать. Времена меняются, подучишься еще, может, в город уедешь — там жизнь полегче будет». Но не помогли уговоры родителей: свадьбу все-таки сыграли.
Анастасия этого события ждала с нетерпением. Еще бы! Такого в их семье еще не было. Она росла жизнерадостным, любознательным ребенком, любила «сунуть нос» в дела повзрослевшей сестры. В отличие от Лидии учеба в школе давалась девочке легко, она словно играючи справлялась с уроками, успевала что-то сделать по хозяйству и убегала к подружкам, чтобы обсудить предстоящее событие.
Но вот уехала старшая дочь к мужу в Дядино, и дом как-то сразу опустел. Проходило время, у Лидии родился первенец, которого назвали Виктором, Анастасия заканчивала школу. Оставаться в колхозе ей не хотелось, душа требовала просторов, новых впечатлений. Отправлять дочь неизвестно куда родителям не хотелось, но и удерживать возле себя ее тоже не могли. Поэтому после окончания десятого класса девушку взяли к себе родственники, что жили в поселке при железнодорожной станции Окуловка. С детства привыкшая сама о себе заботиться, Анастасия окончила курсы связистов и стала работать в потовом отделении.

Война

  Деревня Дядино, где жила Лидия, входила в состав довольно крепкого колхоза (название его Л. П. Шитарева уже не помнит – авт.). К началу 1941 года молодая женщина ждала уже второго ребенка. Муж, Александр, работал с утра до позднего вечера, а придя домой, частенько свою усталость, свое недовольство жизнью обрушивал на жену. Не раз пожалела Лидия, что так скоропостижно вышла замуж, но ведь как было принято в то время – взялся за гуж… Не было тогда разводов.
А страна тем временем, наверное, уже готовилась к войне. Иначе чем объяснить, что многих дядинских мужчин, в том числе и Александра Шитарева, призвали в армию еще до начала официального объявления о нападении Германии на Советский Союз. «Проводы были шумные, — вспоминает Лидия Павловна. – Гуляли всей деревней, с песнями под гармошку, с плясками. Никто ж всерьез не думал, что многие уходят навсегда».
Работа в почтовом отделении связи очень нравилась Анастасии. По природе человек общительный, по воспитанию – обязательный, она справлялась с работой на «отлично». Весной 1941 года в Окуловке объявили о том, что идет набор девушек на курсы медсестер (видимо, это тоже было с угрозой начала войны). Анастасия узнала об этом если не в первую, то и не в последнюю очередь: на почте ведь работала. «Партия сказала: «Надо!» — комсомол ответил: «Есть!» — девиз советского периода. А Настя была настоящей комсомолкой. Раз надо, значит, надо! И к середине июня у нее на руках были «корочки» санинструктора.
Погожее летнее утро. Воскресенье. Хотя какой выходной может быть в колхозе? Но Лидию Шитареву работой сильно не нагружали: на сносях. И вдруг… «Лидка! Война! Война началась! – подруга Надя Миронова со всех ног бежала к дому Шитаревых. – Что же теперь будет? Наших мужиков ведь убьют!» — «Тихо ты, не ори, пацана разбудишь, — остановила ее Лидия. – Может, ничего страшного и не случится…» — сказала, а сама не верила, своим словам.
Почтовое отделение связи в Окуловке работало круглосуточно и без выходных. В воскресенье, 22 июня, среди дежурных по отделению была Анастасия Волкова. «Внимание! Говорит Москва! Говорит Москва! – донеслось из радиопродуктора. – Сегодня, 22 июня» — эти слова облетели весь Советский Союз. Дрожь пробежала по спине девушки. Страх и ужас сковали сердце, а душа возмутилась: «Не дадим Родину в обиду! Не пустим фашистов на нашу землю!» И по первому же зову в числе двадцати женщин и девушек Анастасия Волкова отправилась в эвакогоспиталь № 2748. «Мы принимали раненых, перевязывали, оказывали посильную помощь, мыли, стирали их одежду, словом, делали все, кроме хирургических операций», — рассказывает Анастасия Павловна.
Фронт все ближе и ближе подходил к кувшиновской земле. Весь колхозный скот из Дядино угнали в тыл, вся «рабочая сила» — а это женщины и подростки – была направлена сначала на лесозаготовки, а потом, в связи с реальной угрозой оккупации, на рытье окопов. Среди этой «рабочей силы» оказалась и Лидия Шитарева. Дочка, что родилась совсем недавно, была определена в ясли, где находились все малолетние дети. В яслях было холодно, так как заготавливать дрова было некому: мужчины на фронте, женщины и подростки на оборонительных работах. «Копали мы окопы где-то в районе Ранцева, — вспоминает Лидия Павловна. – Пять дней копали, никого из военных не видели. И вдруг приходит один – весь в ремнях каких-то, мы решили, что это офицер. Расплакались все: пусть сами голодные, но у нас ведь дети. Не знаем, что с ними, сыты ли, в тепле ли. Сердце разрывается…» Офицер вызвал тогда солдата, велел накормить женщин, дать им сухой паек в виде буханки хлеба и вывести на дорогу, ведущую в Кувшиново. «Идите домой и больше никуда от своих детей не уходите», — сказал он, провожая женщин.
Пешком дошли они до деревни. Когда уезжали на работы, не было там никаких военных, а пришли – по всей околице патрули стоят, арестовать могут и в комендатуру. А что будет там, неизвестно. «Стала я пробираться к своему дому огородами, — продолжает рассказ Лидия Павловна, — но и тут попала в «засаду» — часовые стояли вокруг. Задержали меня, и повели все же в эту комендатуру. Хорошо, что на тот момент там оказалась председатель колхоза, женщина душевная, справедливая, решительная. Она-то и сказала, что местная, была призвана на оборонительные работы, а здесь, в яслях, находятся мои дети… Только вот в яслях доченька моя, видно застудилась. Умерла она».
Эвакогоспиталь № 2748 продолжал принимать раненых. Война семимильными шагами шла по советской земле. Окружен блокадным кольцом Ленинград. Детей, эвакуированных из города, доставляли и в этот госпиталь. «По дороге эшелоны часто бомбили, — со слезами на глазах вспоминает Анастасия Павловна. – Мы-то, глупые, решили, что, поезда с раненными, идущими в тыл, бомбить не будут, и сами рисовали на крышах вагонов красные кресты. Но у фашистов, видимо, совсем сердец не было. Именно на эти вагоны они сбрасывали все бомбы, что были в самолетах, именно по этим вагонам стреляли из всего имеющегося оружия».

Продолжение …