ЖИЗНЬ БЫЛА К НЕЙ ЩЕДРА — НА ИСПЫТАНИЯ И ТРУДНОСТИ

Приезжая в ту или иную деревню, мы всегда стараемся встречаться с людьми, которые, как принято говорить, корнями вросли в эту местность.
 А вот в Юсине получилось не совсем так. Тамара Ивановна Михайлова не является «коренной» жительницей, она живет здесь сравнительно недавно, но своей жизнерадостностью, оптимизмом, добротой она снискала уважение и любовь односельчан. Сегодня мы расскажем о нелегкой судьбе, выпавшей на долю этой женщины.

Родилась наша героиня в деревне Каменка Есиновического района. Но так получилось, что в паспорте у нее значится совсем другое место рождения, да и дата тоже. Но обо всем по порядку.
Мама Тамары умерла рано, когда девочке было всего пять лет. Отец недолго оставался один, быстро нашел себе новую жену, и жизнь детей от первого брака – Тамары и двух ее братьев – для него отошла на второй план. Сам он работал вдали от дома – в Вышнем Волочке, сторожем на «зеркалке» — зеркальной фабрике. Молодая женщина (на 25 лет моложе отца) пошла работать в колхоз. Конечно, жилось тяжело, мачеха была в положении – ей было совсем не до воспитания детей мужа. «Когда мне пошел восьмой год, — рассказывает Тамара Ивановна, — меня отдали в няньки. Сидела с Васенькой и Колюшкой. Не ладили мы, я их даже била». Родители мальчиков работали в леспромхозе – смолу собирали, а девочка оставалась «на хозяйстве». В обязанности ей вменялось не только приглядывать за детьми, но и наводить порядок в доме. «Я намою полы, а когда мать, вернувшись с работы, начнет кормить ребятишек, они, словно нарочно, скинут тарелку со стола, — говорит Т. И. Михайлова. – Я же сама еще была маленькая, мне тяжело было. Вот и попадало им. Да еще я думала, что они сами не захотят оставаться со мной, и меня отправят домой».
Девочка уже тогда усвоила, что по собственному желанию она уйти не сможет: один раз попробовала, да на следующее утро отец привел ее обратно. Поэтому и делала так, чтобы хозяева сами отказались бы от ее услуг. Да не тут-то было. Забрали Тамару домой только перед самой школой. А в школу она пошла с 9 лет.
Годы учебы также были нелегкими. Учеба же не считалась за труд. Труд – это когда за него платят, значит, надо идти работать. «На нашем огороде гумно было новое, — продолжает рассказ Тамара Ивановна, — там сделали санталовку, где машиной мяли лен, а потом бабы вручную его трепали. Батька сделал мне трепалку, и, придя из школы, я шла на эту санталовку. Я треплю «с грязна», а мачеха – начисто».
С каждым днем жизнь девочки становилась все хуже и хуже. Ушел из дома один из братьев, не выдержав придирок мачехи. «Огрел ее чем-то по пузу и ушел, — рассказывает Т. И. Михайлова. – Семь лет о нем никто ничего не слышал. Второму брату помог колхоз. Ему купили костюм и отправили учиться в город. Он выучился и работал в Вышнем Волочке маляром. Не пил, не курил, хороший был человек. Осталась я одна».
Однажды отец принес из Вышнего Волочка хлеб. Маленькие такие буханочки – на современный наш «бородинский» хлеб похожие. Мачеха отрезала ломтик, разделила его пополам и дала кусочек Тамаре. Съев его, девочка потянулась было за вторым, но… «Только тронь! – закричала мачеха, схватив нож, — так врежу, что в колоду влипнешь!»
Втайне от всех написала Тамара письмо брату: пожаловаться-то больше некому было. Он предложил ей переезжать в Вышний Волочек. «Тут много наших, не пропадешь!» — пообещал он. «Так я попала в Волочек, — продолжаем мы разговор. – И снова в няньки. Там хозяева были хорошие. Правда, дом тоже был полностью на мне, но я полюбила их девочку. Мы с ней каждый день ходили в гости к моему брату».
Навестил Тамару как-то отец. И даже пригласил домой – на праздник иконы Смоленской божьей матери (10 августа). Хозяйка отпускать не хотела, но девушка все же не послушалась ее. Правда, долго гостить дома не смогла. А вернувшись, пошла работать уже в другую семью, где было двое детей – третьеклассница Тамара и трехлетний Коля. Тут ей тоже жилось неплохо, с детьми и их родителями отношения складывались хорошие.
А потом началась война… Мужа хозяйки призвали в армию, а одной ей вряд своих детей прокормить, какая уж тут нянька… «И отправилась я по белу свету ходить, — рассказывает Тамара Ивановна. – Милостыню просить очень стыдно было. Километров пятьдесят пройду, попрошусь на ночлег. Меня покормят, я переночую и дальше иду…» Сколько дней шла девушка, кто ж теперь вспомнит. Пришла в какую-то деревню на реке Молога. Там шел сплав леса. Работа в леспромхозе стала для Тамары настоящим облегчением: не надо ходить по домам, попрошайничать. А тут – и на квартиру определили, и о еде теперь можно не беспокоиться: знай себе, работай хорошенько. «Однажды, — продолжаем мы разговор, — на реке случился залом, и у нас оказалось много свободного времени. Мы с подружками спустились к речке, умылись – а день был жаркий! – и легли позагорать. У меня очень сильно – до волдырей – обгорели ноги. Да еще мошка искусала… Ноги раздулись – еле до дома дошла… Попала в больницу. Больница находилась в деревне Кожаное. Такое красивое место! Но пролежала я там недолго: меня выписали раньше времени, потому что в больнице началась эпидемия брюшного тифа».
Придя на квартиру, Тамара проводила почти все время дома: на работу еще нельзя было ходить, а на «посиделки» с молодежью – не могла. В деревне той жили в основном карелы, и разговоры они вели, естественно, по-карельски. «А я то и дело рыдала, — вспоминает Тамара Ивановна, — они остановятся возле нашего дома и говорят-говорят. А я-то не понимаю ничего, мне кажется, что они меня обсуждают…» И решилась девушка идти домой.
А дома… Брат, который жил в Вышнем Волочке, ушел на фронт, отца из-за возраста на войну не взяли, но отправили рыть окопы. Мачеха была дома, двое ее детей умерли от голода, жива осталась только старшая дочь. Тамаре там не обрадовались, похоже, надо было куда-то уходить. Но на следующий день вернулся отец и оставил дочь дома. Через некоторое время в порыве откровенности Тамара сказала мачехе, что очень скучает по своей маме, что хотела бы взять себе на память одно из полотенец, вышитых ее руками. «Она такая рукодельница была!» — говорит Тамара Ивановна. Но невзначай услышала девушка, как мачеха говорит об этом ее желании отцу. А он грозно так: «Еще чего! Я их на портянки сношу!» Не выдержала Тамара, и со словами «Околевать будешь – кружку воды не подам!» ушла из родительского дома.
Пришла она в деревню Владычно Кукаркинского сельсовета. Попросилась на постой к одной женщине. Чуть позже выяснилось, что это, оказывается, двоюродная сестра ее матери. Она почти все время сидела на кровати, укутавшись в одеяло. «Больная, наверное», — подумала Тамара. Тем более, что председатель местного колхоза Иван Федорович Кораблев частенько заходил к ней и о самочувствии спрашивал. Он предложил девушке: «Останься поухаживать за родственницей, а я тебе за это помогу документы выправить, чтоб тебя в лес не отправили». Поразмыслив, она согласилась. Так вот и появился у нее паспорт, а в нем запись: «место рождения – деревня Владычно, год рождения – 1929». «Потом мне пришлось лишних 4 года работать, — сокрушается Тамара Ивановна, — родилась-то я в 1925 году, да кто ж тогда про пенсии-то думал». Только вот от лесоповала избавиться не удалось.
Поухаживать за «больной» долго не пришлось – ее «болезнь» внезапно закончилась… родами! Ребеночек-то был от того председателя… Вскоре Тамару нашел старший брат, тот, который несколько лет назад, ударив мачеху, ушел из дома. Он помог ей, купил небольшой домишко, и Тамара устроилась на работу в леспромхоз.  И лес валить приходилось – и вручную, и так называемыми «моторками» (что-то наподобие электропилы – авт.). Ударницей была Тамара Ивановна – ее фотография постоянно висела на доске почета.
А лес пилили в деревне Иловицы. Вот там и встретила наша героиня свою судьбу – Алексея Михайлова. Она по доброте своей душевной ухаживала за его старенькой бабушкой, а та в благодарность отписала молодым дом. Родились дети – девочка и мальчик, дочь, к сожалению, долго не прожила.
Со временем стали потихоньку «умирать» наши деревни. Похожая судьба ждала и Иловицы. Люди стали уезжать. Уехали и Михайловы. Купили дом в деревне Борисово, но там вдруг случилась еще одна беда на голову Тамары Ивановны: сгорел дом.
Некуда было идти пожилой уже женщине… Хорошо, дачница одна пустила их с сыном на время. Но, как говорится, к добрым людям добро возвращается. В деревне Юсино пустовал дом. Связь с его хозяевами, вернее, наследниками, поддерживал Михаил Беляков. Он же и договорился с ними о том, чтобы поселить там Михайловых. «Всей деревней порядок наводили, — с благодарностью говорит Тамара Ивановна. – Спасибо большое!»
Вот так стала Т. И. Михайлова жительницей деревни Юсино. По душе пришлась и сама деревня, и ее жители. Да и они полюбили эту тихую, добродушную женщину. Всего хорошего вам, Тамара Ивановна, здоровья и благополучия!

С. ГЕРБСТ.