В МОМЕНТ ПОВЗРОСЛЕВШАЯ

Не было им ни регалий, ни почестей.
Но до земли поклониться сегодня им хочется!

Наверное, трудно не согласиться, что поколение детей, живших во время войны, само по себе уникально, потому как это маленькие взрослые, которые прошли лишения, невзгоды, смерть близких. Маленьким, беззащитным, им приходилось бороться не только за свою жизнь, но и за жизнь своих братьев и сестер. Они пытались ставить на ноги младших, вести хозяйство, пока их матери добывали хлеб.
Александра Степановна Каримова взрослой стала в пять лет. Родилась она в деревне Киево Любытинского района Новгородской области. На момент начала войны в семье Степана и Евдокии Сергеевых было трое детей: дочери Александра, 1936 года рождения, Раиса, 1938 года рождения, и сын Евгений, 1940 года рождения. Отца забрали на фронт в первые дни войны. Уже скоро над деревней стали летать военные самолеты: немецкие – бомбить Ленинград, советские – доставлять продукты в блокадный город.
— Деревню нашу не бомбили, — рассказывает Александра Степановна, — но звук этих груженых самолетов до сих пор в ушах стоит. Все окна в домах были занавешены одеялами – для светомаскировки, на улицу жители выходили редко, только по острой необходимости.
Свое довоенное детство Александра Степановна помнит мало – его затмили военные впечатления. Для оборонительных работ нужна была древесина, и Евдокию Сергееву, как и многих ее односельчан, отправили на лесозаготовки. Никого не волновало, что дома оставались трое детей, старшей из которых было всего пять лет.
Колхоз, где жили и работали Сергеевы, и так был небогатым, а тут еще война…
— Из еды в доме – картошка да мякина (отходы от просеянного зерна – ред.), — продолжает рассказ Александра Степановна. – Насыпет мне мама мякины в чашку: «Испеки, доченька, на сковороде лепешку и покорми малышей». А одной лепешки все равно мало. Так я возьму эту мякину, разжую сама, заверну в марлю да, как соску, дам детям.
Ближе к ночи, ожидая маму с лесозаготовок, Александра топила печь. Чтобы положить в нее дрова, ей приходилось целиком залезать в топку.
— Наложу дров, наберу маленький чугунок картошки, поставлю в печку, — говорит она. – Перед приходом мамы затоплю. Мама придет домой – картошка готова. Она гладит меня по голове, а из глаз ее слезы ручьем текут…
Даже в таком возрасте понимала девочка, что еду надо экономить, потому и варила картошку в маленьком чугунке. Но, как ни береги продукты, день ото дня их становится меньше. Весной, когда с полей сошел снег, Александра ходила собирать гнилую прошлогоднюю картошку. Правда, случалось это нечасто, лишь в те редкие дни, когда у мамы был выходной. А потом из этой картошки, вернее, крахмала, что оставался в ней, варила кисель или, добавив мякины, жарила что-то вроде лепешки.
— Была у нас и козочка, — вспоминает Александра Степановна. – Хоть немного, но молочка было. Правда, потом, когда совсем уж голодно стало, ее зарезали…
Летом было попроще: выросли щавель, полевой хвощ и другие съедобные травы.
Где-то километрах в двадцати от деревни Киево жила старшая сестра Евдокии Сергеевой.
— Тот колхоз был побогаче нашего, — рассказывает А.С. Каримова. – И люди там жили получше. Бывало, правда, нечасто, приедет к нам тетка на лошади, привезет каких-то отходов, картошки, капусты, моркови. Настоящий праздник был! Но тетка эта всегда говорила маме: «Дуня, сейчас война, голод, у тебя трое детей. Отдай кого-нибудь в приют, легче будет». Но мама никого из нас не отдала.
Несмотря на все трудности, все горести и лишения (надо отдать должное людям того поколения), следуя лозунгу «Все для фронта, все для победы», вязала Евдокия варежки, носки из козьей шерсти – чтобы отправить на фронт. Самим порой надеть было нечего, а на фронт отправить – святое.
Писал ли отец письма с фронта, Александра Степановна сказать затрудняется, а вот то, как он однажды приехал в отпуск, помнит.
— Папа воевал на Ленинградском фронте, — рассказывает она. — В мирной жизни он был портным и сапожником. Никогда не забуду, как была я счастлива, когда он, придя в отпуск, сшил мне из шинели пальто.
Война подходила к концу. Мама нашей героини уже не ездила на лесозаготовки, а работала в колхозе. Работала за трудодни, поэтому с питанием в семье было не намного лучше. Председателем колхоза тогда работал дальний родственник Сергеевых. И так уж случилось, что на колхозном складе пропали несколько килограммов зерна.
— Почему обвинили в воровстве маму? Почему этот родственник не заступился? – недоумевает Александра Степановна. – В итоге маму забрали в район, и я снова осталась одна с детьми. Дом наш стоял на краю деревни, возле самого леса. Наступил уже поздний вечер, а мамы все нет и нет…
Взяла тогда Александра сестру и брата и пошла на другой конец деревни – к тем самым родственникам. В доме так аппетитно пахло вареной картошкой, что у проголодавшихся детей закружились головы.
«Баба Нюша, — обратилась девочка к хозяйке, — можно мы переночуем у вас? Нам страшно одним в доме…» И со слезами на глазах добавила: «Можно нам по две-три картофелины? Я растолку и детям дам».
Пустила хозяйка их на ночлег и картошки дала. Наутро вернулась мама, вместе с ней приехала какая-то комиссия. Евдокию Сергееву оправдали, но общаться с этими родственниками семья перестала совсем. А после возвращения с фронта отца они все переехали в Малую Вишеру.
— Там был совхоз, — продолжаем мы разговор. – Родители думали, что будет лучше, чем в колхозе, но оказалось, что все так же. Тогда отец поехал в Боровичи, где смог устроиться на работу в шахту, и со временем забрал нас туда. Мама тоже вышла на работу в шахту.
В Боровичах семья прожила три года. Потом шахты там стали закрываться, и нужно было снова искать и жилье, и работу. В это же время приехали в город какие-то люди из Таджикистана и стали «вербовать», как говорили тогда, рабочих в Среднюю Азию.
— Сто пятьдесят семей тогда уехали, — говорит Александра Степановна, — и мы в том числе. Дали всем подъемные, жилье – бараки, правда, но мы и этому были очень рады. Тут у нас жизнь стала налаживаться, я продолжила учебу в школе.
Александра всегда мечтала поступить в медицинское училище. Она, можно сказать, спала и видела себя в белом халате. Но судьба снова внесла свои коррективы. В 1954 году, в год окончания Александрой школы, на шахте, где работал ее отец, произошла авария, в результате которой он получил серьезную травму. И девушке вновь пришлось взять на себя заботу и о родителях, и о младших брате и уже трех сестрах. Теперь уже она по утрам отправлялась в шахту.
Работала Александра на породоотборке – это своего рода сортировка: по транспортеру подавался уголь, а работники вручную скидывали с ленты пустую породу. Работа была очень тяжелой физически, но девушке было не привыкать к трудностям, она никому не «плакалась» и ни на что не жаловалась. Через какое-то время ее перевели в табельщицы – она отмечала, кто спускался в шахту, кто оттуда выходил, потом – в телефонистки.
В 1957 году Александра вышла замуж за своего одноклассника по имени Федор. Через положенное время в семье родилась дочь, еще через три года – сын. Казалось бы, вот оно – счастье. Да не тут-то было… Работа в шахте сама по себе опасная, хоть и хорошо оплачиваемая. Очередной несчастный случай – и Александра осталась вдовой с двумя детьми, младшему из которых не было еще и полгодика.
— Спасибо Анатолию, — говорит Александра Степановна. – Через год мы с ним сошлись, он вырастил моих детей.
Анатолий – так все называли Чулпана Каримова – появился в жизни Александры благодаря одному из друзей ее покойного мужа. Родился он в Башкирии, а потом его семья тоже переехала в Среднюю Азию. Скромная, трудолюбивая женщина ему понравилась сразу. «Зачем я тебе? – говорила она ему. – У меня ведь двое детей». Но парень был настойчив. Он пошел к родителям Александры просить руки дочери.
— Мама ему тогда сказала, что не будет вмешиваться в мою жизнь: решайте, мол, сами. Мы и решили. Не сразу приняли меня в семью его родители, но… В ноябре прошлого года мы отметили золотую свадьбу!
После того, как Александра стала женой Анатолия, в душе ее наконец наступил покой. Дети сразу стали называть его папой, и он тоже полюбил их всем сердцем.
Несмотря на неизбежные бытовые трудности, семья жила хорошо. Заработки позволяли выезжать на отдых – и в домах отдыха они побывали, и на море не раз ездили. Дети росли, взрослели. Дочь Надежда вышла замуж и уехала с мужем в Душанбе, сын тоже стал самостоятельным.
А потом в столице Таджикистана начались «волнения». Русским стало там жить непросто. И зять Михаил стал искать возможность переезда в Россию. Так он попал в Кувшиновский район и познакомился с Валерием Николаевичем Соловьевым, председателем колхоза «Заря коммуны». Он пообещал молодой семье жилье, работу, и Михаил перевез в Заовражье жену и двоих детей. Надежда стала работать воспитателем в детском саду, а Михаил возглавил колхозный колбасный цех.
— Дети были еще маленькие, — продолжает рассказ Александра Степановна, — и дочь написала мне, что ей нужна помощь. Я как раз уже начала оформлять пенсию, и мы с Анатолием решили приехать сюда в гости. Побыли в гостях какое-то время, он засобирался обратно: надо на работу. А я осталась. Мне понравилось в Заовражье, и я стала в письмах уговаривать его взять на шахте расчет и переезжать сюда.
Не сразу «отважился» Анатолий на переезд. Пришлось Александре Степановне ехать за ним самой. Были трудности и с самим переездом, но, как говорится, что ни делается, все к лучшему: переехали. В.Н. Соловьев предложил Анатолию работать вместе с зятем в колбасном цехе, а Александра Степановна подрабатывала ночной няней в школьном интернате. Годы, конечно, молодости и здоровья не прибавляют, но и желания жить не отнимают. В настоящее время супруги Каримовы живут вдвоем. Это — очень приветливые люди, в их глазах, несмотря на все «болячки», всегда видно какое-то сияние. Да, сейчас, в силу возраста, им все труднее и труднее справляться с хозяйством.
— Но ведь мир не без добрых людей, — уверена Александра Степановна. – И у нас есть свой «ангел хранитель» — по хозяйству нам помогает Александр Акутин, большое ему спасибо.
Мы тоже благодарим Александра за заботу и внимание, которое он проявляет к, казалось бы, чужим ему людям. Побольше бы таких отзывчивых людей, и, может быть, тогда наши милые, дорогие ветераны поживут подольше.

С. ГЕРБСТ.