Творчество земляка

Алексей Азарьев родился в 1960 году в посёлке Спирово Тверской области. Потом семья переехала в город Кувшиново, куда отца перевели по работе. Болезнь матери и её кончина заставили его в ранней юности окунуться в полынью самостоятельной жизни. После школы поступил в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, который окончил в 1984 году с отличием. Параллельно с учёбой работал в Москве, побывал на БАМе, с бригадами сельских строителей возводил коровники и зерносушилки в Тверской области. Отслужил срочную службу, потом работал в органах внутренних дел в криминалистике, а позднее в УВД Тверской области создал и несколько лет возглавлял пресс-службу. Желание повышать свой образовательный уровень стали причиной того, что Алексей получил в столице заочно высшее юридическое образование, а также окончил курсы военных корреспондентов в Санкт-Петербурге.
Педагог, юрист, химик, журналист, переводчик – всё это специальности Алексея Азарьева. Работая в разных областях знаний, он не забывал о творчестве. Стал членом Союза журналистов СССР, а позднее России, написал публицистические книги «Криминальная Тверь» и «Тверская преступность: прошлое и настоящее», выпустил сборники стихов «Планета любви», «Горечь сладких поцелуев», стал одним из авторов сборника тверских поэтов «Этот день победы…»
Предлагаем новые стихи автора.

Пишем стихи в ящик стола,
В урну – намного чаще.
В этих стихах Муза жила,
Да вот сыграла в ящик!

Раньше у Музы лира была,
Муза на ней играла,
Лиру убрали в ящик стола –
Лира в ящик сыграла!

Музу и лиру мы воскресим!
Будем жить настоящим!
И не положим живые стихи
В этот дубовый ящик…
***
Тебе в этот кризисный год
На кризисные именины
Мы сделаем бутерброд
Из кризисной осетрины!

В хрустальную рюмку нальём
Холодненькой кризисной водки!
И грустную песню споём
Про акции, биржи и сводки!

И кризисные вечера
Наполнит хмельное веселье…
Но будет нас мучить с утра
Докризисное похмелье!
***
Мы родом из былого века,
На нас лежит его печать.
День пожилого человека
Пришла пора нам отмечать.

Дети счастливого застоя,
Когда ценились ум и труд.
И это время золотое
Теперь историей зовут!

Совершеннолетние
Все красивые девчонки вредные
И все же такие красивые!
Гордые и спесивые –
Совершенно летние.

Но бывают девчонки дивные,
Застенчивые и робкие,
Миленькие и кроткие,
Совершенно зимние…

А бывают девчонки степенные,
Сдержанные и строгие.
Истинные недотроги –
Совершенно осенние.

Но самые, самые ценные –
Девчонки о счастье мечтающие,
В своей любви расцветающие –
Совершенно весенние!!!

***
Расцветает женщина, расцветает,
Её тихий голос не так уж строг.
На улыбки робкие отвечает
Запоздалый нежный цветок…

Расцветает женщина, расцветает
И сама не ведает почему:
В себе что-то новое открывает,
Непонятное никому…

Расцветает женщина, расцветает…
— Что же тут непонятного? –
Влюблена!
Ей подруги гордые замечают,
И подругам вторит весна…

Расцветает женщина, расцветает,
И душа пылает её огнём,
Тонкий лёд сомнений на сердце тает…
И весна, конечно, тут ни при чём!
***
Революция

Я Революцию сравню с неюной дамой!
Она сегодня отмечает юбилей!
Но её время мерят не годами —
Богатством воплотившихся идей!

Да, век был очень долгим и нелёгким:
Были успехи, взлёты и застой…
Мечты, победы – в юности далёкой
И боль обиды зрелою порой…
Ей клятву верности «товарищи» давали
И присягали на века «друзья»…
А сколько раз ту даму предавали
Ученики…
И даже сыновья…

Как много было сил и оптимизма!
Но древо перестройки проросло,
А вскоре семена капитализма
С чужого огорода занесло….

Я не ханжа! Тем более не циник!
Жизнь вносит коррективы…
Что сказать!
Мы не безбожники! И вовсе не святые!
Не нам судить!
Не нас четвертовать!

Я думаю, чему нас эта дама
Сумела за столетье научить?
Путь пролагать – не словом, а делами
И Родину — без пафоса — любить!

В её идее крылась эта сила!
Но мы искали истины свои,
Она нас за столетье научила
Быть не акулами, волками…
А людьми!
***
Собака Мейл Ру

В век скоростей и технологий
Любители четвероногих
Заводят Wi-Fi конуру,
А в ней — Собаку Мейл Ру!

Собака та со всеми ладит,
И по углам она не гадит,
И мебель не дерёт она,
И ей прогулка не нужна!

Если собака надоела,
Перемещайте её смело
В «собачий» Личный кабинет…
И выключайте интернет!

Антикризисное меню

Антикризисное меню:
Оливье и картошка на сале,
Самогонка в бутылке «Камю»…
Мы с такого меню начинали!

Из говяжьей ноги холодец
И котлеты на комбижире,
Малосоленый огурец…
Мы вот с этим меню и жили!

Натуральный вишнёвый компот,
Золотистые дольки минтая
И дешёвый бисквитный торт…
Нас всем этим не напугаешь!

Скатерть белую постелю,
Самобранок теперь не сыщешь…
Антикризисное меню —
Ностальгия по вкусной пище!

Памятник Ленину

Сквозь решётку Ленин глядит,
Сквозь решётку стального забора…
За решёткой Ленин стоит
В ожидании приговора…

За решёткой Ленин стоит,
Всю людскую молву внемля…
И выносит ему вердикт
Не судья – гражданин Время.

У вождя напряженный вид,
Взгляд – в грядущее…
Как когда-то…
За решёткой Ленин стоит
Без Истории — адвоката!

Не настал ещё истины миг,
Не поставлена в споре точка…
За решёткой Ленин стоит,
Ему Время даёт отсрочку…

У Истории свой каприз,
Ложь и правда живут по соседству…
И бредём мы в капитализм
По Октябрьской и Советской!

Отцу

Я не успел его спросить
О юности и детстве,
Как довелось в деревне жить
С фашистом по соседству…

Я не успел его спросить
О голоде, разрухе…
Как страх сумел он победить
В сибирской «ремеслухе»…

Я не успел его спросить
О поцелуе первом
И как ему пришлось грустить
О друге самом верном…

Я не успел его спросить:
В чём смысл слова «старость»…
А жизнь, как тоненькая нить,
Взяла и оборвалась…

Скажи дедушке:
«До свиданья!»

Мы пытаемся беспричинно
В схватке с возрастом вырвать победу!
Возраст из
«Проходите, мужчина!»
Перешёл в
«Пропустите деда»!

Непривычно слышать и странно,
Когда маленькому созданию
Говорит его юная мама:
Скажи дедушке:
«До свидания!»

Эта фраза вихрем кружится,
Словно эхо, звучит повсюду…
И приходится покориться,
Перестать верить в глупое чудо…

И все радости и блаженства,
И все прелести мирозданья
Будто вторят маме младенца:
Скажи дедушке:
«До свидания!»

В рождество

Не мечтая о весне
Под звездой рождественской,
На природе, в тишине
И почти божественной

Мы истопим жарко печь
В зимнем обрамлении,
Чтобы у печи присесть
В среднем опьянении,

Мы покажем мастерство
«Шашлыкожарения»…
И отметим Рождество,
Скажем поздравления,

Пожелаем всем, всем, всем
Много-много доброго!
Здесь у нас не Вифлеем,
Но есть что-то богово!

Скоро зима

Снег на виски
сединою ложится,
Холод в душе…
И голова, словно вьюга,
кружится…
Поздно уже…

Осенью вымытые
ожиданья,
Холод и лёд…
И листопада
немые скитанья…
Возраста гнёт…

Необъяснимо
перемешались
Осень и жизнь…
Это ненастье –
жизни усталость…
Поторопись…

Холод сердец
в озябших ладонях
Не отогреть…
Бросить бы всё
и за прошлым –
в погоню!
Да не успеть…
Скоро зима…

* * *
Лучший отдых – на Канавах!
На Канавских островах!
Старорусская забава,
Что не выразить в словах!

Вместо моря – чисто поле,
Вместо пляжа – борозда…
И крестьянское раздолье!
И земная красота!

Загораешь равномерно —
Без зонтов, навесов, штор…
Потягаешь непременно
Супер «вилы – тренажер»!

В тонусе мускулатура,
Мышцы от труда болят!
СПА-салона процедуры,
Просто, рядом не стоят!

А потом, попарясь в бане
Или посмотрев кино,
Отдыхаешь на диване…
Тут у нас «все включено»!

Стол

Ничего не натворил,
А всегда стою в углу!
А как гости набегут,
Сразу все идут к столу…

Скатерть стелют на меня,
Все вокруг меня сидят…
И весь вечер водку пьют
И чего-нибудь едят!

Я зажат со всех сторон,
Весь заляпанный салатом…
Я – на четырёх ногах!
А они – на точке пятой!

Про чёрта

Помню, бабушка мне говорила —
Хотя многое в памяти стёрто —
Чтоб за бороду я не дергал
Непонятно какого чёрта!

Я об этом тогда не думал,
Верил, это какая-то сказка…
А она на икону смотрела
И грозила мне пальцем с опаской…

Повзрослел.
Всё осточертело!
Повседневная чертовщина
Наполняет душу и тело
Недабоженного мужчины…

А когда встречаются черти…
(Я чертовок часто встречаю!)
В этой чёртовой круговерти
Снова бабушку вспоминаю:

По рогам тех чертовок глажу
И дотрагиваюсь до хвоста…
Но за бороду их – ни разу!
Но за бороду их – никогда!

Слёзы

Мама и папа!
Я не плачу!
Слезами горю не помочь:
Слёзы не смоют неудачи,
И днём не станет злая ночь…

А время все переиначит,
Все лучшее придёт потом…
А то, что мужики не плачут,
Придумано не мужиком…

Мамы и папы, к сожаленью,
Давно уж нет, нет их тепла…
Слеза мужицкого соленья
По памяти моей текла…

Я не стыдился слёз солёных,
Я был «слезливым мужиком»…
В душе скупой и зачерствлённой
Слеза была тем родником,

Через который шло наружу
То, что осталось в глубине…
То, что в мальчишескую душу
Мама и папа влили мне.

Ударный инструмент

Литавры громкие звучат,
Играют ксилофоны,
Тамтамы дикие стучат
Довольно монотонно…

Но есть «ударный инструмент»,
На нём не все играют!
О нём в ответственный момент
Все сразу вспоминают!

И этот инструмент зовут
«Не убранные грабли»!
Специалисты отнесут
Его к ударным вряд ли!

Зато, когда ногой на них
Нечаянно ступают,
Тогда они —
Всего на миг —
Ударными бывают!

Тут целый музыкальный ряд,
В нём сложно разобраться:
Грабли — стучат!
Потом звенят!
И даже матерятся!

Дед Мороз

Маленькая Настя написала
Дедушке Морозу в письмеце,
Как она по дому помогала,
Как училась в школе,
А в конце

Попросила шубу милой маме,
А себе – хороший ноутбук,
Чтобы вечерами на диване
Коротать заснеженный досуг!

Настя пожелания читала,
Не скрывая радости и слёз…
Почему же папе грустно стало?
Потому что папа –
Дед Мороз!

Забытый погост

На берегу Тверцы
тихо деревня спит,
Выгнув спину свою
косогором.
Богом забытая
церковь рядом стоит.
Церковь полужива.
Умрёт скоро.

А за рекой в лесу
притаился погост,
Лес надел своё
рваное платье…
Но на погост не пройти –
Развалился мост.
Это – родная деревня
Бабье.

Я в ней когда-то жил.
Я её не забыл.
В душу она пустила
мне корни.
А за рекой погост
взялся хранить гробы
Тех, кого люди
давно не помнят…

Там за рекой в лесу
похоронили стыд
Люди в одну могилу
с позором…
На берегу Тверцы
тихо деревня спит,
Выгнув спину свою
Косогором…

Пишите стихи на бумаге

Пишите стихи на бумаге
Размашисто и неплотно!
Пусть капли чернильной влаги
Питают волокна!

Пусть эти стихи рождают
Чернильные росы,
И мысли в строки вплетают,
Как ленточки – в косы…

Строка строфу подытожит
Наброском с натуры.
Пера заменить не сможет
Клавиатура!

Запомнят компьютера блоки
Страницы тетрадок,
Но – превратятся строки
В немой отпечаток

С проверенной орфографией
На долгие годы,
Словно набор фотографий
Мёртвой природы…

Пишите стихи на бумаге
Размашисто и неплотно!
Пусть капли чернильной влаги
Питают волокна!

* * *
Послушаешь женщин –
Все женщины эти –
Лягушки-царевны с болота!
У женщин всегда гениальные дети
И все – от мужей-идиотов!

Послушаешь женщин –
Их нежные души,
Как бабочки, раньше летали!
А что не бывает крылатых лягушек,
Так это для женщин – детали!
Послушаешь женщин –
Они все прекрасны,
Другими они не бывают!
И эти мужья-идиоты напрасно
Лягушками их называют!

Чемодан

В Москву – на обучение
Я был когда-то сдан!
Так в камеру хранения
Сдаётся чемодан!

Потом, как и положено,
Неторопливо жил.
И, что в меня заложено, –
По полкам разложил!

Шли годы чемоданные,
И я житейский стаж,
Как девичье приданое,
Укладывал в багаж!

Но стали вдруг немодными
Наряды тех деньков…
Наряды те пригодные,
Но лишь для стариков!

Другие поколения
На смену нам придут…
И в камеру хранения
Тот чемодан сдадут!

* * *
Я дорожкою следов
На пушистом белом снеге
Фразу из трех вечных слов
Написал.
Потом на небе,
Как художник на холсте,
Кисти в звёзды окуная,
Написал три слова те,
Что любой мальчишка знает:
«Я тебя люблю»