«Святая наука – расслышать друг друга»

Его первые стихи были о войне.
Тот день, когда родился первый стих, Булат Окуджава называл самым счастливым в своей жизни. Сын грузина и армянки, основоположник целого направления – авторской песни, для многих своих современников он стал воплощением коренного москвича. Таких, как он, принято называть символами эпохи. Эту эпоху поэт Окуджава не просто прожил – он ее зарифмовал и пропел.
Родился
«у Грауэрмана»
Булат Окуджава родился 9 мая 1924 года. Москва, Большая Молчановка, дом 5 – адрес знаменитого московского роддома, основанного еще в дореволюционные годы и названного в честь известного московского акушера Григория Грауэрмана. Сам поэт любил между делом упоминать, что родился «у Грауэрмана» – так собеседники понимали, что перед ними представитель самого что ни на есть московского центра.

Сына хотели назвать Дорианом
Родители Окуджавы приехали из Тифлиса в Москву для партийной учёбы
в Коммунистической академии. Однако отец не успел окончить вуз – уже в конце 1924 года по личной рекомендации Серго Орджоникидзе Шалва Окуджава был направлен в Грузию заведовать агитационным отделом Тифлисского горкома. К тому моменту молодой человек успел закончить только 2 курса экономического факультета. Первый месяц жизни будущего поэта называли Дориан. По рассказам самого Булата Окуджавы, его родители увлеклись «любимой» игрой всех родителей новорожденных – и до самого последнего момента выбирали сыну имя. Классическая английская литература помогла наконец определиться – ребенка назвали в честь главного героя уайльдовского «Портрета Дориана Грея». Книга произвела колоссальное впечатление на молодых партийных строителей коммунизма. Когда же пришло время официально зарегистрировать сына, отец честно признался, что в этом имени слышит некую «претензию», и решил остановиться на более привычном и простом – Булат. Няней Булата была простая русская женщина – Акулина Ивановна, скромная и набожная, которая, вероятно, очень сильно повлияла на не по-кавказски умиротворенный и задумчивый характер Булата.

«Акулина Ивановна, нянька моя дорогая…»
Вот как он сам описывает свою няню: «Добрая, толстенькая, круглолицая, голубые глазки со слезой, множество скорбных морщинок в невероятном сочетании с добросердечием, с тихими медовыми интонациями: «Да что же это ты, малышечка, расшалилси?.. Ай не стыдно? Стыдно? Вот и славно, цветочек… А Боженька-то все видит и думает: что ж это цветочек наш расшалилси?.. Во как…». В автобиографическом романе «Упраздненный театр» Окуджава вспоминал: «Молилась Акулина Ивановна не размашисто, не истово, не показно, а почти про себя, где-нибудь в укромном уголке, щадя, наверное, несуразных безбожников, молодых и непутевых, но тоже сердечных и щедрых, и за них, быть может, просила, чтобы ее деревенский Бог оборотил свой лик и к ним, несмотря ни на что. Белый платок с поблекшим розовым орнаментом она будто бы и не снимала. Во всяком случае, Ивану Иванычу нынче это так помнится. Мамины укоризны не обескураживали Акулину Ивановну, но тихая смущенная улыбка возникала на ее губах, и двигалась няня как-то все бочком, и мама иногда поглядывала на нее с недоумением». Вот фрагмент одного из стихотворных посвящений Окуджавы Акулине Ивановне (1989):
Акулина Ивановна, нянька моя дорогая,
В закуточке у кухни сидела,
чаек попивая,
напевая молитвы
без слов золотым голоском,
словно жаворонок над зеленым
еще колоском.

Отца и двух братьев расстреляли
Согласно семейному преданию, между генеральным комиссаром государственной безопасности Лаврентием Берией и Шалвой Окуджавой – отцом поэта – существовала многолетняя неприязнь. Одна из причин – Лаврентий Павлович в свое время пытался ухаживать за Ашхен – мамой поэта. Из-за нарастающего конфликта с Берией Шалва Степанович был вынужден покинуть Грузию. В Нижнем Тагиле он занял пост 1-го секретаря горкома партии. Неожиданно его обвинили в довольно типичной статье того времени – попытке покушения на одного из видных советских деятелей – Орджоникидзе. Более того – по версии следствия, это преступление готовилось в рамках троцкистского заговора (тоже «любимая присказка» следователей того времени). Вердикт был категоричен и прям: расстрел. Вместе с Шалвой Окуджавой 4 августа 1937 года в подвале Свердловского НКВД расстреляли и двух его братьев. Булату на тот момент было 12 лет – особо чувствительный возраст. И мальчик все понял, а точнее – прочувствовал. Так родилось глубокое неприятие Сталина как человека – это было не абстрактное несогласие с политикой вождя, а глубинное, личное, интимное чувство. В 1979 году Булат Окуджава напишет:
Убили моего отца
ни за понюшку табака.
Всего лишь капелька свинца –
зато как рана глубока!

Мать провела
в лагерях 9 лет
Ее арестовали в 1938 году и сослали в Карагандинский лагерь. После фактически двойной потери почти сирота Булат уехал к тете в Тбилиси. Там – в стихии родной природы, наполненный острыми переживаниями – юноша начал писать стихи. Он вспоминал: «Как почти все в детстве и отрочестве, я пописывал стихи. Каждое стихотворение казалось мне замечательным. <…> Близкие очень меня любили и всякий раз, прослушав новое стихотворение, восторженно восклицали: «Гениально!».

Ушел на войну в 17
и был ранен
К моменту начала Великой Отечественной войны Булату было 17 лет, он учился в школе, работал на заводе учеником токаря. На фронт его не брали. Вместе со сверстниками он начал полугодовой штурм военкомата. На войну Булат отправился лишь в августе 42-го, хотя фактически достиг совершеннолетия в мае. И вот вчерашний школьник стал уже настоящим солдатом. Как говорил сам поэт, «очень смешным солдатом» – эта метафора будет сопровождать его всю жизнь и станет одним их центральных образов-ощущений для определения самого себя. Страница жизни под названием «детство» была перевернута. О настойчивости школьников пойти на войну и упрямом военкоме он напишет впоследствии (1961 год) автобиографическую повесть «Будь здоров, школяр». Именно такими словами, как правило, отвечал им капитан Качаров: «Чтобы я вас здесь больше не видел, ясно? Надо будет, сами вызовем. Все. Бывайте здоровы, школяры». Провел на фронте четыре месяца. С конца лета и до 16 декабря 1942 года Окуджава воевал минометчиком 5-го гвардейского Донского кавалерийского казачьего корпуса. В середине декабря 42-го года будущий бард был ранен под Моздоком. После лечения в боевой строй так и не вернулся, продолжив службу в запасном полку в Батуми. Примерно за год до окончания войны был демобилизован в звании гвардии рядового.

Первую песню написал на фронте
Дебютная песня – «Нам в холодных теплушках не спалось». К сожалению, ее текст не сохранился. «Впечатление от фронта было очень сильное, потому что я был мальчишкой. И потом уже, впоследствии, когда я стал писать стихи, первые мои стихи были на военную тему. Много было стихотворений. Из них получились песни. Из некоторых. Это были в основном грустные песни. Ну, потому что, я вам скажу, ничего веселого в войне нет», – писал Окуджава.

Несколько лет учительствовал
После войны Булат Окуджава окончил филфак Тбилисского университета и несколько лет работал учителем – вначале в Шамординской сельской школе – близ знаменитой Шамординской обители, которая в свою очередь находится недалеко от Оптиной пустыни. После этого еще год начинающий педагог проработал в 5-й школе в Калуге. Вместе с тем продолжали приходить стихи, которые регулярно публиковались в областной газете «Молодой ленинец».

Родителей реабилитировали
В списках «преступников» прежних лет, реабилитированных XX Съездом КПСС, были и родители Окуджавы. Можно предполагать, что такое смягчение внутриполитического климата и явно благородный жест со стороны государства изменили отношения поэта с властью. Он вступил в партию, а в 1959 году получил возможность переехать в Москву.

Песни Окуджавы пела вся страна
Популярность к Окуджаве пришла очень быстро – спокойный и добрый человек, поющий искренние, простые песни под аккомпанемент гитары, быстро стал известным. Уже через два года после переезда в Москву Окуджава провел свой первый официальный творческий вечер в Харькове. К этому моменту он уже создал многие свои песни, ставшие, как бы сейчас сказали, «хитами» – «Песенка о Леньке Короле», «На Тверском бульваре», «Песенка о голубом шарике», «Сентиментальный марш», «Песенка о полночном троллейбусе», «Московский муравей», «Не бродяги, не пропойцы» и другие.

Песня из «Белорусского вокзала»
В 1970-м году режиссер Андрей Смирнов снял фильм «Белорусский вокзал». Под изображения киносцен пытались подставить специально написанную, «казенную», музыку, но она вызывала непреодолимое чувство фальши. Тогда обратились к уже широко известному Булату Окуджаве. Он почему-то сразу отверг это предложение, но, просмотрев часть отснятых кадров, все же решил взяться и написать настоящую окопную песню – такую, какую действительно могли исполнять солдаты. Критически важным было найти первые строчки. Отыскав уже поистине народные «здесь птицы не поют, деревья не растут», Окуджава стремительно закончил песню. Известно, что бард не считал, что музыка в его песнях играет решающую роль – скорее для него это была некая ритмическая основа, на которую ложится главное – слова. Тем не менее поэт набросал и музыкальную тему. Придя к режиссеру фильма, он застал в студии и композитора Альфреда Шнитке, который счел черновик музыкальной основы вполне заслуживающим внимания. Шнитке сочинил аранжировку, но при этом настоял, чтобы автором музыки к родившейся песне «Нам нужна одна победа» был указан Булат Окуджава. Считается, что уполномоченные органы изначально были против широкого показа (советская милиция представлялась в фильме некой отдельной силой, которая мешает фронтовикам-героям), однако на генсека Леонида Брежнева должное впечатление произвела как раз душевная песня Окуджавы – он растрогался настолько, что впоследствии ему часто играли эту композицию. Сам автор песни вспоминал, что впервые почувствовал себя музыкантом, когда «Здесь птицы не поют» исполнили во время торжественной церемонии встречи иностранной делегации в аэропорту, которую он наблюдал по телевизору.

«Поющий поэт»
Авторская песня – это альтернативная культура, жанр, отражающий стремление осмыслить реальность в простых человеческих словах, а не в «казенном» пафосе официальной эстрады. Для такого государства как Советский Союз это стремление было особенно характерно. Никто не отрицает, что похожие явления уже неоднократно встречалось и ранее, в других народах и эпохах. Как и трудно отрицать генеалогическую связь и с традиционным русским романсом, и с французским шансоном. Но все же словосочетание и само явление «авторской песни» несет в себе совсем другое звучание. Наверное, сам Окуджава точнее всех сформулировал эту специфику стихийно возникшего жанра – «поющий поэт» (сам себя он так и называл): «Авторская песня – это серьезные раздумья о жизни человека, может быть, трагические, может быть, острые. Ведь авторская песня родилась как раз из этих трагических раздумий, из острых сюжетов, из клокотания души».
Первая пластинка вышла
в Париже
В 1968 году. До Советского Союза «музыкальный прогресс» дошел чуть позже – первые грампластинки с записями Окуджавы стали появляться с середины 70-х годов. Булата Окуджаву полюбили не только внутри страны, но и за ее пределами – особенно в среде русской эмиграции. Продуктивным стало сотрудничество Окуджавы с профессиональными композиторами, в частности, в сфере музыкального оформления кинофильмов. Так, совместно с Исааком Шварцем были созданы не нуждающиеся в представлении композиции – «Ваше благородие, госпожа Удача» (к/ф «Белое солнце пустыни»), песни для фильмов «Звезда пленительного счастья», «Нас венчали не в церкви», «Соломенная шляпка».

В перестройку стал правозащитником
Окуджава встретил перестройку с надеждой, искренне считая, что стране необходимы коренные преобразования, активно включился в бурный политический процесс на стороне условного демократического фронта. Став одним из учредителей русского ПЕН-центра, известный поэт вскоре вышел из КПСС и занялся правозащитной деятельностью (в том числе в комиссии по помилованиям при президенте РФ). Чеченскую кампанию он не поддерживал, требуя немедленно остановить боевые действия и перейти к переговорному процессу.

Незадолго до смерти принял крещение
Отец Георгий Чистяков рассказывал: «Когда-то много лет назад жена (…) Булата Окуджавы – Ольга – приезжала в Псково-Печерский монастырь к известному своей праведностью отцу Иоанну (Крестьянкину). В разговоре с иеромонахом была затронута тема равнодушия Булата Шалвовича к вопросам веры; сам он был некрещеным, да и не думал приобщаться к церкви. Все это очень сильно беспокоило верующую Ольгу. В ответ на ее сетования отец Иоанн лишь спокойно заметил: «Не волнуйся, ты сама его окрестишь». У Ольги округлились глаза: как это она, не имеющая духовного сана, да к тому же женщина, будет крестить своего мужа! «А вот так и окрестишь!» – загадочно ответил отец Иоанн. Ольга лишь спросила в растерянности: «А как же я назову его? Булат ведь имя не православное?» В ответ отец Иоанн сказал: «А назовешь, как меня, Иваном», – и поспешил по своим делам». Прошло 15 лет, Окуджава перенес операцию на сердце, после которой восстанавливался во Франции. «Перед самой смертью Булат Шалвович высказал жене во многом неожиданное желание креститься, – продолжает Георгий Чистяков. – Окуджава был настолько плох, что звать священника было уже поздно. Ольга знала, что в подобных особых случаях церковь признает таинство крещения действительным, даже если его совершил мирянин, – главное, чтобы была искренняя и горячая вера. Именно таковой и была ситуация в Париже. В ответ на вопрос жены, какое имя он выбирает при крещении, Булат Шалвович сам назвал его: «Иван!».

Прощание
Окуджава ушел из жизни 12 июня 1997 года в военном госпитале в Кламаре, недалеко от Парижа. Так в его жизни зарифмовались две знаковые даты современной России – день Победы и день России. После кончины тело Окуджавы перевезли в Москву. Отпевание прошло в храме святых бессребреников Космы и Дамиана в Столешниковом переулке, после чего всенародно любимого барда похоронили на Ваганьковском кладбище столицы. В год смерти поэта указом президента России была утверждена премия имени Булата Окуджавы – «за создание произведений в жанре авторской песни и поэзии, вносящих вклад в российскую культуру». Любимый им Арбат увидел своего Булата пять лет спустя – памятник барду работы скульптора Георгия Франгуляна открыли накануне 78-летия «знаменитого арбатчанина».
Анна ТЕРЕНТЬЕВА
https://www.pravmir.ru/bulat-okudzhava-moi-pervye-stihi-byli-o-vojne/