Слобода на кирпичном

Слобода возникла с того самого момента, как только появился в этой местности первый кирпичный завод. Мы хорошо помним, что в 1843 году А.В. Благов, родственник и наследник А.П. Мусина-Пушкина, основавшего бумажное производство в данной местности, продал фабрику семье Дуббельтов.
Л.В. Дуббельт был в чине генерал-майора корпуса жандармов. Пользовался высоким доверием и покровительством императора Николая I, числился тайным советником и возглавлял III-е отделение Канцелярии Его Величества, будучи на этом посту преемником довольно громко известной личности в те времена, самого Бенкендорфа.
Первое время приобретение мало интересовало генерала. Однако побывав в Тверской губернии по служебным делам, он решил посетить места, где находились его приобретения. Это случилось только в 1851 году.
Леонтий Васильевич, глава семейства, родом из остзейских прибалтийских немцев, был хорошо знаком с бумагоделательным производством у себя в Прибалтике. Там уже существовало много подобных бумажных мельниц, оснащенных современным оборудованием для той эпохи.
Л.В. Дуббельт решил несколько усовершенствовать свое новое приобретение в Тверской губернии. Он заказывает паровую машину и приспособления, которые должны были увеличить производительность труда рабочих и несколько облегчить им ручной труд. Уже к началу 1860-х годов на производстве было задействовано 150 человек.
Перенос фабрики на новое место и строительство новых капитальных помещений потребовало значительного количества кирпича. И в 1851 году появляется первый кирпичный завод в этой местности, за которой впоследствии и закрепилось название «Слобода на Кирпичном».
Конечно, когда говорят «кирпичный завод», нам теперь представляется большое механизированное производство. А вот в XIX веке это было простенькое кустарное производство с простейшими приспособлениями для ручного труда. Да затем обжиг кирпича требовал много древесины. Дело было затратное, однако очень необходимое при строительстве промышленных зданий, чтобы обезопасить производство от пожаров.
Началось перерождение помещичьей мануфактуры в настоящую фабрику. Михаил Леонтьевич Дуббельт, первый муж Натальи Александровны Пушкиной (дочери великого русского поэта А.С. Пушкина), передал управление фабрикой своему сыну Леонтию Михайловичу, внуку Леонтия Васильевича Дуббельта. К сожалению, Леонтий был азартным игроком. Вот он и «продул» в карты фабрику в 1860 году предводителю Тверского губернского дворянства князю Петру Никитичу Трубецкому. Князь владел фабрикой в течение девяти лет. Фабрика его мало интересовала и была доведена почти до полной разрухи. За ненадобностью князь в 1869 году продает производство московскому купцу 1-ой гильдии Михаилу Гавриловичу Кувшинову.
Вот с этого момента фабрика начинает развиваться и расширяться. Начались коренные перестройки производственных помещений и цехов. Кирпича требовалось много. Для этих целей было организовано производство.
Кирпичное производство было делом сезонным, начиналось с первых погожих дней весны, когда земля оттаивала, а завершалось осенью до первых заморозков. Это было полукустарное производство с низкой производительностью. Работали на изготовлении кирпича крестьяне из близлежащих селений под руководством мастера. Рабочий день длился в течение всего светового дня. Работники даже не могли уйти на ночлег к себе домой, а спали в сарае и шалашах возле производства. Для улучшения быта рабочих было возведено два деревянных дома на четыре условных квартиры каждый.
В 1882 году сын Михаила Гавриловича Кувшинова Сергей Михайлович становится управляющим фабрикой. С этого момента молодой, полный энергии управляющий приступает к полной модернизации бумажной мельницы. Производство расширяется, появляются новые цеха. Появилась острая потребность в рабочих руках. Особенно большой наплыв крестьян из близлежащих селений приходился на осенне-зимний период. Завершались полевые работы, и селяне устремлялись к фабрике для получения дополнительного заработка.
С.М. Кувшинов решил приблизить трудовых людей к производству, чтобы они меньше тратили времени на дорогу. Особенно важно это было зимой. Было решено построить рабочие казармы, на современном языке это просто рабочие общежития.
Сергей Михайлович заказал проект зданий казарм молодому архитектору П.М. Самарину (1851-1912). За год до этого Павел Самарин, будучи еще студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества, спроектировал по рисункам В.Д. Поленова и В.М. Васнецова известную Спасскую церковь в Абрамцеве, усадьбе известнейшего мецената того времени С.И. Мамонтова. А после этого молодой архитектор проектировал и строил дом для семьи Кувшиновых в Москве, в Хохловском переулке Рогожской заставы. Думаю, выбор П.М. Самарина был неслучаен. По всей видимости, после перехода купцов Кувшиновых в разряд российских фабрикантов круг их общения расширился. Они уже были на равных с Рябушинскими, Морозовыми и другими крупными промышленниками Российской империи.

Передо мной старинная фотография-открытка, сделанная местным фотографом, членом Московского фотографического общества Е. Вишняковым примерно в период между 1890-1894 годами, с видом Слободы на Кирпичном. Хорошо видны два первых деревянных дома, а рядом встали в линию четыре двухэтажных кирпичных дома. Это и есть рабочие казармы.
В конце 1880-х С.М. Кувшинов приглашает для создания больничного комплекса для рабочих фабрики московского архитектора Ф.Ф. Воскресенского. Предполагаю, приглашение было тоже не случайным. Ведь архитектор снимал квартиру в Хохловском переулке в доме Кувшиновых.
В 1890 году архитектор Ф.Ф. Воскресенский строит пятое здание казарм для рабочих. Оно было трехэтажное. Третий этаж был мансардный. Здание в отделке выдержано в стиле французского модерна, так любимого архитектором. К сожалению, это гораздо более привлекательное здание в ряду рабочих казарм ныне безвозвратно утрачено. После сильного пожара оно долго еще напоминало о себе своими обгоревшими руинами. А когда-то в народе его шутливо называли «нашим Парижем».
Интересно напомнить, что во время своего пребывания с женой в Каменном в 1897-1898 годах начинающий писатель Алексей Максимович Горький (Пешков) жил в Фабричной Слободе, в доме, где родился будущий ученый-филолог, составитель Толкового словаря русского языка Сергей Иванович Ожегов вместе с родителями. Начинающий писатель много гулял по окрестностям фабричного поселения, знакомился с бытом рабочего люда. Несколько раз он посещал рабочие казармы, знакомился с рабочими, много беседовал с ними. Все это копилось в творческом багаже писателя и впоследствии легло в основу некоторых его произведений, к примеру, романа «Мать».
На открытке еще видна хорошо различимая линия узкоколейной дороги в сторону кирпичного завода. А завод находился в версте от фабрики, на том месте, где были обнаружены значительные запасы глины. С.М. Кувшинов переоснастил кирпичный завод новыми механизмами для замеса глины, специальными станками для формовки кирпича-сырца, печи для обжига.
В настоящее время через территорию некогда существовавшего завода пролегает дорога. Все жители городка это место хорошо знают. Это у хутора Хорькино, детища Столыпинской реформы, перед развилкой дорог на Васильково и Ранцево. Что касается дороги на Ранцево, то она проложена по старой насыпи узкоколейки. Дело в том, что сначала дорога шла к Марусинскому болоту, где добывали торф для нужд фабрики. В 1912 году начали добывать его в Ранцеве.
Все дорожное хозяйство узкоколейки и добыча торфа находились в ведении М.М. Писарева, служащего фабрики. Он был дворянином Муромского уезда, Владимирской губернии. Получил техническое образование в Муромском Реальном училище, поэтому был специалистом, как теперь говорят, широкого профиля. Был женат на Ефросинье Васильевне в девичестве Ермиловой. Ее мать, урожденная Осокина, дворянка Муромского уезда, рано скончалась от чахотки. Девочка осталась на руках дедушки и бабушки Осокиных и все детство провела в усадьбе своего дедушки в Лисове. Это за Баховкой и Сабуровым. Дедушка ее служил главным егермейстером и по «совместительству» лесничим лесных угодий Саввы Морозова.
В связи с продолжением строительства линии Кувшиново – Селижарово узкоколейную железную дорогу перенесли западнее, между селениями Хорькино и Марково. И она фактически пошла от фабрики до Ранцева параллельно железнодорожной линии. Кстати, кирпичный завод тоже перенесли западнее, рядом с узкоколейкой.
После Октябрьских событий в слободе было некоторое затишье. К 1923 году рабочие окончательно отстояли фабрику от ликвидации, началось оживление в слободе. В этом году организовался кооператив рабочих «Жилстрой», и с 1924 года началось интенсивное строительство жилья в Слободе на Кирпичном. (Подробнее смотри в книге «Кувшиново: с любовью к прошлому и верой в будущее», Тверь, 2013, стр. 41-43.).
Потребность в квалифицированных кадрах и их обучении для бумажной промышленности стало прекрасным поводом для создания Фабрично-заводского училища. Первое время занятия проходили в разных помещениях, однако после того, как Каменская фабрика прогремела на всю страну своим почином социалистического соревнования, фабрике была оказана помощь в строительстве здания ФЗУ. Его строили с 1930 по 1934 годы и расположили в Слободе на Кирпичном, ныне улица Степана Разина, 27. (Подробнее смотри в книге «Кувшиново: с любовью к прошлому и верой в будущее», Тверь, 2013, стр. 102-106.). В октябре 1940 года распахнуло двери для учащихся Ремесленное училище №4. (Смотри там же, стр. 102-106).
Следует отдать должное этим учебным заведениям. Они сыграли огромную роль в воспитании и обучении подростков в период войны и в послевоенный период. В училища принимались подростки на полное обеспечение: их кормили, одевали, обували и обучали. В этот период учились в основном мальчишки, потерявшие своих родителей на войне, оставшиеся круглыми сиротами.
Очень хорошо помню этих ребят, которых отпускали на просмотр фильмов в клуб имени В.И.Ленина (б. Народный Дом). Все они ходили в форме, в летнее время в гимнастерках и брюках навыпуск, подпоясанные ремнем. Бляхи на ремнях нам говорили, из какого училища парнишка: у одних на бляхе было тиснение РУ№4, у других – просто ФЗУ. Все было понятно.
В 1929 году, когда Каменская фабрика стала победителем в социалистическом соревновании и коллектив предприятия прогремел на всю страну, сюда, тогда еще просто фабричный поселок, зачастили писатели и корреспонденты, многие из которых стали знаменитыми. Тогда приезжих размещали в Слободе на Кирпичном, в одной из казарм, приспособленных под гостиницу. Останавливались здесь и Борис Полевой, и Демьян Бедный, и корреспонденты центральных газет.
О пребывании Бориса Полевого и Демьяна Бедного известно всем. А вот месячное пребывание Андрея Платонова прошло незамеченным. Он приехал сюда в апреле 1929 года и пробыл до середины мая. Он гулял по слободе и наблюдал за работой фабрики. Когда-то напротив 5-го поста росли сосны, а за ними были видны дома рабочих, окруженные лесом.
«…в сосновом лесу, где я сидел для наблюдения Каменской писчебумажной фабрики. Наставала весна – на меня что-то капало с деревьев и кругом пахло сырым теплом. По обоим (так у автора) сторонам лесной реки стояла фабрика, оттуда изредка доплывал сюда острый мертвящий газ серной кислоты. На станции Кувшиново серьезным голосом прогудел паровоз, и одновременно у него зарычал паровой предохранительный клапан: паровоз уходил в трудный подъем с предельным давлением в котле.» {(А. Платонов, В поисках будущего. (Путешествие на Каменскую бумажную фабрику)}.
Наблюдения писателя в слободе, на фабрике, беседы с рабочими и молодежью постепенно откладывались в его памяти и рождали новые образы.
«В природе было хорошо, но как-то тревожно. Очевидно, весна есть эпоха трудностей и для живого мира. Быть может ежегодно растения и звери тратят на свое создание и обновление столько же сил, сколько людям потребно на устройство социализма. Но ведь природа все же устраивается однажды в год, значит и мы сумеем устроиться раз в век.» {А.Платонов, В поисках будущего. (Путешествие на Каменскую писчебумажную фабрику)}.
Можно сказать, что здесь, у пятого поста фабрики, у писателя зародилась идея его произведения «Котлован». Очерк очень хорошо помогает вникнуть в суть идеи романа.
В послевоенное время в Слободе на Кирпичном появилось новое здание Каменского целлюлозно-бумажного техникума, общежития для студентов, десятилетняя школа №2. Эту часть нашего городка можно по праву назвать молодежной, студенческой, так как здесь сосредоточилась большая часть учебных заведений города.
Время неумолимо летит вперед. Все меняется. Что-то исчезает навечно, что-то появляется новое. Одни дома ветшают, на их месте появляются новые. Так и Слобода на Кирпичном переживала и взлёты и падения. И однако она сохраняет еще свой колорит, хотя уже давно нет кирпичного завода, и даже название стирается из народной памяти. И все-таки скажу, что без сохранения в памяти родных мест, будущее будет трудным.

Сергей Мечиславский