«ПОМНИТЬ – ТЯЖЕЛО, ЗАБЫТЬ – НЕВОЗМОЖНО»

Мы пришли из распятого детства,
Но ценили семью, мир и труд.
Что оставим мы внукам в наследство,
Наши дети пускай сберегут.
Л. Голодяевская

Эти строки о детях войны. Война отняла у них светлое и радостное детство, искалечила судьбы, ведь начало войны совпало для них с началом жизни. Их детство прервалось 22 июня 1941 года.
Я хочу рассказать о своей родственнице, Людмиле Петровне Хитровой (тетя Люся, так все мы, ее родные, называем) – несовершеннолетней узнице концлагеря. Долгое время никто в нашей семье не знал об этом факте ее биографии – это говорит о том, что вспоминать о том времени тяжело, а забыть – невозможно.

Родилась Людмила Петровна в 1935 году в многодетной семье, в деревне Лагоново Волосовского района Ленинградской области. Когда началась Великая Отечественная война, ей было всего шесть лет.
Настали страшные времена: их деревушку заняли немцы. Жители семьями стали уходить в лес: жили в окопах – в сырости и грязи. Когда еда закончилась, взрослые отправились в деревню за пропитанием – не повезло – их схватили фашисты. То ли настроение в тот день у немцев было хорошее, то ли ангел-хранитель помогал нашим землякам, но немцы разрешили вернуться людям в деревню и занять свои дома. Так и жили под прицелом немецкого автомата.
В памяти остались страшные налеты: бомбили так, что света белого не видно было. Однажды при очередной бомбежке снаряд попал в нижнее бревно дома, угодил в подпол и там разорвался. Осколками были изрешечены все стены, и если бы мама Людмилы не усадила всех за печь, то вряд ли кто-нибудь выжил. «Ангел – хранитель помог», – говорит Людмила Петровна. Кстати, слушая ее, я не раз ловила себя на мысли, что маленькую Людочку, действительно, оберегал ангел-хранитель в то ужасное страшное время. Однажды фашистский налет застал Люду с мамой в поле – они возвращались из поселка домой. От бомбежки спрятались в овраге, но мамино сердце рвалось домой, к другим детям, и они побежали через поле под пулями, которые сыпались, как град. Остались живы – не чудо ли?
Немцы не щадили никого. В правилах фашистов было устраивать показательные казни, чтобы остальные боялись. «У дороги, около церкви, немецкие солдаты соорудили виселицу. Однажды мы увидели на ней повешенного молодого человека, который смог убить немецкого офицера. Переодевшись в его форму, парень на мотоцикле стал пробираться к своим, и ему почти это удалось, но на последнем посту его схватили», – как фрагменты страшного кинофильма, всплывают воспоминания. К сожалению, это не кино: перед глазами тети Люси до сих пор тот босой молодой парень в красной майке.
К осени 1943 г. гитлеровское командование приняло решение выселить все население с территории от линии фронта. Жителей Ленинградской области страны-союзники, воевавшие на стороне Германии, угнали в рабство. Операция была тщательно спланирована: были выделены конвойные команды, подготовлен железнодорожный транспорт, созданы транзитные концентрационные лагеря. Семьями грузили в «скотские, телячьи» вагоны – холодные, наспех заколоченные «коробки» с деревянными нарами и везли. Куда и зачем – точно никто не знал. Состав следовал в Европу, узников везли «по этапу». В одном из вагонов была и семья Людмилы Петровны. Увезли их в транзитный лагерь в Эстонии, месяц заключенные находились на карантине. «Кормили плохо. Главным продуктом была мука. Но это была не мука, а белая молотая бумага с добавкой муки. Фашисты варили похлебку, а мы глотали этот серый клейстер, который щёлкал на зубах, прилипал к нёбу», – вспоминает Людмила Петровна.
Однажды ночью стали грузить на пароходы. В памяти остались крики, плач и брызги воды от упавших туда людей, тонули сразу – выплыть не было сил». Конечным пунктом был концлагерь в Финляндии. Сначала всех обрабатывали, выводили вшей, лечили от чесотки, раз в неделю водили в баню под конвоем. Но необычная это была баня, и люди её боялись, словно огня. Её окрестили «прожаркой». От такой «прожарки» с густым настоем хлорки многие теряли сознание. Одежда, вернее лохмотья, «прожаривались» в другом помещении. Фашисты очень боялись болезней и вшей, поэтому требовали чистоты тела. Все это делалось для того, чтобы сдать узников в батраки финским помещикам. Семья моей тети Люси попала к доброму хозяину, который относился к ним по-человечески. Отец и мать работали с утра до вечера по хозяйству, а маленькая Людочка, ей было 8 лет, нянчила дочь помещика, полола грядки, подметала дорожки, зимой – чистила снег. Самым ярким воспоминанием за эти полтора года было то, что все были живы и сыты.
В феврале 1945 года на территорию Финляндии пришли красноармейцы. Ура! Свобода! На этом можно было бы закончить повествование, но нет… опять вагоны, теперь уже наши везут в Сибирь – узник в Германии – осужденный в Советском Союзе. В это же время Калининская область запросила себе работников на поселение – так волею судьбы семья Людмилы Петровны оказалась в селе Тысяцкое. Выезжать из села никуда было нельзя, учиться детям тоже – своего рода колония поселения. Только в 1953 году Людмилу, а ей было уже 18 лет, реабилитировали. Устроилась работать в пищекомбинат, отработала 20 лет в кондитерском цехе, затем 16 лет – в тетрадном цехе Каменской БКФ. Вышла на пенсию, имеет звание «Ветеран труда», награждена юбилейными медалями ко Дню Победы. Несмотря на испорченное тяжелое детство, испытания, которые выпали на ее долю, Людмила Петровна не потеряла веру в людей, она скромна, добра, трудолюбива. В 2020 году наша дорогая тетя Люся отметит юбилей. В семье Людмилы Петровны главное пожелание на все знаменательные даты: «Здоровья и мирного неба. Чтобы не было войны».
Поколение детей войны восхищает своей стойкостью духа. А эти страницы истории взывают нас делать всё возможное и невозможное, чтобы люди никогда больше не испытывали ужасов фашизма.

Память, память,
Ты порой тревожно
Бьёшь по нервам, бешено скользя,
Позабыть такое невозможно,
Потому что забывать нельзя.

Ирина Модестова

Метки: ВОВ, люди