НЕУГОМОННАЯ

Героиня сегодняшнего рассказа Валентина Ивановна Курова в этом году отмечает свой юбилей вместе со ставшем ей родным Кувшиновом. 38-й год – такая дата рождения стоит в ее паспорте. Удивительное это было время, время пронзительной идеи, строительства лучшей жизни для народа, и, как бы ни извращались современные историки, круша тогдашние идеалы, идеей этой жило все государство.

Ее отец шагнул в горнило 1941 года с первых дней объявления войны, чтобы потом, через три года вернуться израненным к разоренному оккупантами родному углу. Ну и, конечно же, второй фронт с начала Великой Отечественной войны открыла не сытая Америка, а наши женщины — своим героическим трудом на заводах, полях и фермах, открыли во всю глубину воюющего тыла. В их рядах были мать и бабушка героини этого рассказа. Сама Валентина Ивановна в силу малолетства трудиться в колхозе не могла, но вот полной мерой хлебнуть лиха оккупации и последующего налаживания хозяйства ей пришлось.
Деревню в Емельяновском (теперь он входит в состав Старицкого) районе нашей области, где жила их семья, немцы скоро оккупировали. И начался ад.
— Которые сначала пришли, — вспоминает Валентина Ивановна, — они нормальные были, в деревне не задержались. Почти ничего не забрали. А вот вторые…
Жители предполагали предстоящую оккупацию. Колхозный скот и часть имущества успели эвакуировать в тыл. Но о личном имуществе женщинам, старикам и подросткам пришлось заботиться самим. Естественно, прятали, как сами считали, устраивали хитрые тайники. Да только оккупанты, пришедшие со второй волной, оказались еще хитрее: сказался опыт грабежа в странах Европы.
— Куда только не прятали добро, — продолжает рассказ Валентина Ивановна, — всюду находили. У них при себе даже специальные щупы были, чтобы искать в навозных кучах, в стогах, на чердаках, в огороде. Короче, оказались мы практически безо всего. Хорошо хоть стены остались…
Но и этого вскоре лишилась семья моей героини. Отступая, немцы сожгли деревню. Хорошо, у Валентины Ивановны бабушка за Волгой жила, дом ее уцелел, к ней и перебрались. Жили в ужасной тесноте: по 10 семей в одной избе. Но этих считали счастливчиками, хотя приходилось спать так плотно, что и ногу на пол некуда было поставить. А еще люди ютились в уцелевших сараях, овинах, землянках.
— Вскоре мы поселились в теплушке, это такая избушка при ферме, где раньше воду грели, корм запаривали. Тесновато, страшновато, потому что на отшибе жилье наше стояло, но все равно радовались, что свой угол есть, — продолжает воспоминания Валентина Ивановна. – Голодали страшно, копали на поле мерзлую картошку, жарили из нее лепешки. Хлеб из чего только не пекли: немного муки, а остальное мякина да клеверные головки. Но больше всего не хватало соли. Помню, мама, пока зима была, пойдет на место боев, отрубит от убитой лошади кусок, сварит, а мы есть не можем – в горло пресное мясо не лезет. Помню, она за 20 километров ходила, чтобы стакан соли купить. Вот радости-то было. А еще помню случай с лепешками из мякины и клевера. В 1944 году отца демобилизовали по ранению. Приходит он, а дома никого: мама в Емельянове работала, а дом на день запирала, потому что он у самой дороги стоял – мало ли что. Мы же с братом, он на год младше, по знакомым да родне скитались целыми днями. Открыв дом, отец стал осматривать наше хозяйство, увидев наши лепешки, подумал, что это мы с братом куличиков из глины налепили. Швырнул их к порогу. А тут нам сказали, что папа вернулся, вбегаем радостные, и видим у порога такое богатство валяется. Еле объяснили отцу, что это самая настоящая еда, которой не всегда вдоволь было.
Папа в качестве гостинцев привез нам по французской булочке, мы аж обомлели от счастья обладания таким сокровищем. У меня лучшая подруга была, всем делились, а тут я ей не только кусочек откусить не разрешила, понюхать не дала. Что поделаешь: ребенок, всего 6 лет мне тогда было…
Не менее трудными и голодными были и последующие годы. Хоть и вернули из эвакуации скот, хозяйство восставало из руин медленно и с большим трудом. Учились где придется, кто пустит в свою избу, все четыре класса учила одна учительница.
— Брат на год меня младше был, поэтому и в школу позже пошел, — течет нить воспоминаний моей собеседницы. – Мы немного поучились с подругой во втором классе и поняли, в какой невыгодной ситуации оказались – задавали больше, чем брату. Подумали и решили остаться на второй год. Учительница не протестовала, а родителям не до нашей учебы было: лишь бы накормить, да и задачу с нормальным жильем надо решать было…
В Кувшиново семья Валентины Ивановны приехала в 1952 году. Ее отца перевели сюда заведовать «Заготскотом». Моя героиня пошла учиться в школу №1.
— Сидели за партами по 3 человека, и к учебе уже намного ответственнее относились. Помню, очень уж я почему-то боялась учителя истории. Дома все наизусть выучу, а когда он к доске вызовет, свои густые брови нахмурит, сразу теряюсь и все забываю. Хорошо, потом у нас другой учитель этот предмет стал преподавать, а то не знаю, как бы экзамены сдала. В старших классах мы изучали трактор, спрашивали по этой дисциплине тоже строго. А еще мы в свободное время охотно бегали в детский Дом культуры. Каких только кружков там не было! Мне особенно рукодельный нравился, мы там шили, вязали, вышивали. Что удивительно, и учиться, и развлекаться, и по дому помогать успевали. Вот что значит молодость! – восхищается моя собеседница.
После окончания десятилетки, выйдя замуж, Валентина Ивановна некоторое время прожила в Березках, а в 1966 году молодая семья переехала в город. Окончив соответствующие курсы, В. И. Курова некоторое время трудилась в потребкооперации шофером-экспедитором. А потом перешла в швейную фабрику, где и трудилась до середины 80-х.
Мы с Валентиной Ивановной вспоминаем, как изменился город с 1952 года, когда состоялось первое ее знакомство с Кувшиновом:
— Конечно, после нашего Емельянова этот город мне, 14-летней, очень большим показался. Впечатлили большой магазин (теперь это «Крытый рынок» — ред.), «Высокое крыльцо», где даже был бассейн для продажи живой рыбы. Очень впечатлил рынок. Во всю его длину с одной стороны стояли маленькие магазинчики, в которых чего только не продавали: от промтоваров – до пива. А сколько различных предприятий и организаций было!
Стараемся подсчитать совместными усилиями: бумажная и швейная фабрики, 3 строительных организации да еще соответствующий участок на БКФ, 3 лесоорганизации, сырзавод, хлебокомбинат (по нашему общему мнению, там делали самый вкусный в мире лимонад), «Сельхозтехника» да «Сельхозхимия» (они строили, как и фабрика, многоквартирные дома). А уж про всякие там «Заготскот», «Заготзерно», хлебоприемное предприятие и так далее и говорить нечего.
Конечно, время и современные экономические условия наложили свой отпечаток на наше Кувшиново. Но и его жители, как ни странно, в чем- то виноваты.
— Раньше в Кувшинове было намного чище и  наряднее, — делает свои выводы Валентина Ивановна. – По молодости очень любили мы ходить в Комсомольский парк, особенно на праздник его открытия: сколько там народа собиралось!
А еще никогда столько земли вокруг не пустовало. Те, кто жил в своих домах полностью засаживали свои участки, потому что скотины много держали, по крайней мере поросенок да куры почти в каждом дворе содержались. Ну а те, кто жил в многоквартирных домах, возделывали огороды на Савине, в районе улицы Северной, счастливчики – на дачах.
Помню, как-то у нас подошла очередь на лошадь (огород вспахать) на 1 мая, вот уж я помучилась: и на демонстрацию надо идти, и земля не ждет, пропустишь, потом не дождешься. Выбрала все же огород, а потом меня «обсуждали» на собрании за несознательность. Стыдно было! Но что поделаешь: двое детей, которых кормить-учить надо, а за спиной маячила память о собственном голодном детстве…
Все время, пока беседовала с Валентиной Ивановной, не переставала поражаться ее неугомонности, оптимизму, бодрости. Такой уж она человек: в гости в Краснодарский край съездить – пожалуйста, несколько раз за день сбегать к внучке на квартиру, пока та в отъезде, чтобы ее хорек не скучал – нет проблем, помочь подруге торговать на рынке – даже самый лютый мороз не останавливает.
— Тут у нас кафе открылось, скоро там боулинг будет, — делится своими планами Валентина Ивановна, — надо сходить, попробовать…
Всем этим она напоминает мне наш город. Какие бы испытания не выпали на его долю, какие бы потери он не понес, живет, понемногу строится и не собирается сдаваться на милость судьбы.
Так держать, Валентина Ивановна! Так держать, Кувшиново!

Е. БЕРЕЗИНА.