Дети войны – продержались, выжили, смогли

Нина Николаевна Красикова (в девичестве – Андреева – Зуева) родилась 10 марта 1926 года на хуторе Ивановском (ныне – деревня Брылёво) Калининской области Каменского района. В 1939 году семья переехала жить в посёлок Ранцево в связи с переводом отца на другой участок работы, он трудился в лесничестве. К этому времени Нина окончила 5 классов. Чтобы учиться дальше, нужно ехать в г. Кувшиново в десятилетку. К этому времени в её семье было уже шестеро детей. Жили неплохо, держали своё хозяйство: дом, огород, корова, куры, гуси, поросёнок. Отец мечтал дать детям хорошее образование, но война распорядилась иначе.
– В доме всегда работало радио, такая большая чёрная тарелка. Вот её и слушали мы всей семьёй, – вспоминает Нина Николаевна. – Мой отец, Андреев Николай Кононович, воевал в гражданскую и финскую войны, поэтому мы и боялись тревожных вестей. Но новость о подписании пакта о ненападении с Германией людей успокоила. Летом 1941 года закончила 6-й класс и собиралась в 7-й. 22-го июня по радио объявили, что в 4 часа утра Германия напала на нашу страну. Это даже страшно вспоминать, что началось – суета, горе, плач женщин и детей. Все военнообязанные мужчины (в том числе и мой отец) должны были явиться на сборный пункт в Кувшиново. Уклониться от призыва и мысли не было! Папа собрался, мама пошла с ним его проводить. Сколько слёз, не передать словами. Папе тогда исполнилось 43 года. С фронта он так и не вернулся. Письма присылал часто, писал, что победят врага, и он вернётся домой, наказывал маме беречь детей. Но вдруг связь оборвалась. Как оказалось, навеки. Папа погиб в 1943-ом при переправе через речку, какую я уже не помню. Это рассказал маме их односельчанин, с которым он вместе служил, но в письме нам указали, что пропал без вести. Он был пулемётчиком. Все попытки отыскать место его гибели после войны не увенчались успехом. Так и осталась моя мама, Татьяна Петровна, 40-летней женщиной – вдовой с 6-ю детьми. Всех она сберегла и выучила, несмотря на лихолетье. А времена тяжёлые. Враг был рядом, выживали как могли. В магазинах ничего, выручало своё хозяйство. Очень помогали выжить грибы, ягоды, мы сушили и солили их. Корову забрали осенью, когда приблизился враг. Объяснили тем, чтоб немцам не досталась. Правда, после войны корову нам дали, не нашу, конечно. В войну школы продолжали работать. Закончила 7 классов и о дальнейшей учёбе уже не думала, надо было выживать. Ранцево бомбили часто. Мы сначала прятались в погребе под домом, но после того, как погибла одна семья в таком погребе под бомбёжкой, выкопали недалеко землянку и убегали туда. Однажды пришлось убегать от фашистского самолёта. Лётчик летел очень низко и стрелял по нам трассирующими пулями. Я видела смеющееся лицо этого фашиста. Но мне удалось укрыться. Так и спасались. Потом долго не могли отделаться от привычки спать одетыми в доме. Мы, подростки, работали, где могли. Чаще всего на торфяниках. Торф нарезали плитками, сушили и использовали как топливо. Вот эти плитки мы и грузили. Транспортом служили лошади с телегами. Всё делалось вручную.
В 1943 году в Кувшинове открыли целлюлозно-бумажный техникум. Я поступила туда учиться. Нас готовили для работы в целлюлозно-бумажной промышленности. Жили в общежитии, питались в студенческой столовой, но еды всё равно не хватало. Норма хлеба – 400 грамм в сутки. Очень выручали продукты из дома: картошка, капуста, горох. Часто варили суп из крапивы, даже кормовую брюкву ели. Несмотря на военное время нам платили стипендию. С первых дней учёбы район техникума часто бомбили немцы. Мы прятались кто куда, нередко просто залезали под столы в классах. Обходилось без жертв. Кувшиново бомбили из-за железной дороги, по ней шли воинские эшелоны на фронт, обратно – санитарные поезда. Многих раненых сгружали на станции и развозили по госпиталям. Солдат в городе тоже хватало.

В этой страшной войне погибли мои родные: отец – Андреев Николай Кононович, зять – Веселов Николай Иванович, двоюродные братья – Зуев Александр Васильевич, Носырев Иван Семёнович, дяди – Носырев Юрий Петрович, Носырев Василий Петрович, Носырев Александр Петрович (скончался от ран, вернувшись домой).

Так и учились. В свободное от учёбы время ходили работать на бумажную фабрику. Заодно это и было нашей практикой, специалистов ведь не хватало. Почти всех ребят, что поступили в техникум со мной вместе, позже мобилизовали на фронт. В магазинах исчезло почти всё, одежду и обувь купить было невозможно, на рынке же всё стоило очень дорого. Поэтому одежду перешивали, обувь береглась и передавалась младшим. Мама умела шить, и у неё была швейная машинка. Поэтому она перешивала одежду детям. Немцы не дошли до нашей деревни 8 км. Их остановили советские войска. Немцы стреляли из орудий, но уже большого урона не нанесли. А потом наша армия погнала их обратно. Сообщение о Победе услышала в техникуме. Ночью нас разбудил комендант общежития и сообщил, что война окончена! Что тут началось! Слёзы, радость, объятия! Нам велели построиться в колонну и идти на городскую площадь. Мы шествовали с песнями и плясками, кричали, радовались. Словами и не описать. После митинга нам разрешили разойтись по домам. Я счастливая целых 20 километров бежала домой в Ранцево!

После войны…
– Но жизнь продолжалась, надо было ещё два года доучиться в техникуме. Закончила его успешно, диплом защитила в 1947 году. Стала специалистом целлюлозно-бумажной промышленности. Как-то к нам в техникум приехал представитель министерства бумажной промышленности из Москвы с предложением поехать на Сахалин, чтобы работать на бывших японских целлюлозно-бумажных заводах. Всего их там было семь, и специалистов для работы не хватало. Пока работали японцы, но они скоро должны были уехать. Нас предупредили, что впереди ожидают трудности, необходимо будет работать самим и еще обучать людей бумажному производству. Мы все с энтузиазмом согласились, молодые, горячие, хотели помочь стране выбраться из послевоенной разрухи! Нас очень тщательно проверяли на медкомиссии, если были отклонения в здоровье, то не брали. Одна девочка так горько плакала, что её не взяли. Мама моя тоже плакала, говорила: «Ну, куда ты едешь, на край света, неизвестно куда. На Сахалине только одни бандиты и бродяги!» От министерства нам выдали хорошие подъёмные деньги, продукты.
Ехали через всю страну, от Москвы до Владивостока, на поезде. На крупных станциях останавливались, нас приветствовали, играл оркестр, дарили цветы. Во Владивостоке тоже приветствовали как героев. Там мы впервые увидели море. Поселили в гостиницу, потом дали ещё денег, и на пароходе «Крильон» мы отплыли на Сахалин. Прибыли в Холмск. Впервые увидели японские домики, японских женщин в кимоно с привязанными детишками за спиной, бумажными зонтиками в руках, в деревянных сандалиях. Еще больше удивились, когда увидели крошечную узкоколейку с пассажирскими вагончиками.
Потом состоялось распределение, я попала на Поронайский целлюлозно-бумажный завод. Работать поначалу было очень трудно. Рабочие в основном корейцы и японцы, языка не знают, и я не знаю японского. Объяснялись примерно так: «Ходи сюда, иди туда». Вот так и учились друг у друга.
Но однажды ночью всех японцев из Поронайска вывезли на родину. Накануне у нас на заводе случился крупный пожар. Возможно, это была диверсия. Вот так и работала всю жизнь на целлюлозно-бумажном производстве. Вышла замуж, родились две дочери. Работала мастером, сменным мастером, начальником смены, инженером-технологом по качеству, начальником лаборатории. Неоднократно посылали в Ленинград для повышения квалификации и обмену опытом. Проработала на предприятии 38 лет. Награждена медалью «За добросовестный труд», званием Ветеран труда, значками «Победитель в соцсоревновании», множество грамот с благодарностями за добросовестный многолетний труд. Активно участвовала в общественной жизни комбината и города. Трудилась инструктором горкома комсомола, депутатом местного Совета, народным заседателем в суде.
В нынешнем году мне исполнится 94 года, уже правнуки и правнучки выросли. Здоровье, правда, не очень, но голова работает. Жизнь мы прожили интересную, есть что вспомнить. Прошу передать поклон родной земле и приветы всем родным нашей большой семьи, – закончила свои воспоминания Н.Н. Красикова о своем военном детстве и строительстве мирной жизни после ВОВ.
Ничего и никогда не сотрет боль и славу наших героев во времена тех грозных дней. Мы, дети войны, продержались, выжили тогда. Вы, сегодняшние дети мирного времени, берегите память святую о Великой Отечественной войне, берегите мир!