Был черный хлеб, что слаще сдобы
- Понедельник, 18 мая 2015, 15:02
- Чтобы помнили
- Нет комментариев
Великая Отечественная война – одно из самых ужасных испытаний, выпавших на долю русского народа. Ее тяжести и кровопролитие оставили огромный отпечаток в сознании людей и имели тяжелые последствия для жизни целого поколения. Дети и война – два несовместимых понятия. Война ломает и калечит судьбы детей. Но они жили и работали рядом со взрослыми, своим посильным трудом стараясь приблизить Победу…
– Я не помню, как началась война, — говорит сегодня Анна Ильинична Нигуль. – У нас в доме имелось радио, наверное, так и узнали об этой новости. Папа был уже в возрасте, поэтому на фронт его не взяли, а вот как забирали брата Леньку, я помню хорошо.
В армию парня провожали всей деревней. Пригласили даже баянистку Лизу из Голубкова. Аня с подружками беззаботно (пока еще) играли на деревенской улице, распевали веселые песни, и никак не могли понять девочки, отчего так горько плачет мама…
Илья Матвеевич работал на комбинате (сейчас – Каменская БКФ). На работу из деревни Пень ходил пешком – и днем, и ночью, и в любую погоду. Однажды взял он там триста граммов парафина: электричества-то тогда не было, а так хоть свечки сделать можно. Но… Остановили его на проходной и – по закону военного времени – дали срок.
– Были у нас в деревне и дезертиры, — продолжает рассказывать Анна Ильинична. – Два брата – Петька и Пашка – не хотели идти на войну. Они сделали под своим домом подкоп и жили в подполе. Но их все равно нашли и отправили на передовую. Среди тех, кто их обнаружил, была и моя старшая сестра, работавшая тогда в сельсовете.
Во Пне в сороковые годы работала школа-семилетка, в которой и училась Анна. Уроки в ней не прекращались, несмотря на то, что немцы были сравнительно недалеко и станцию Кувшиново периодически бомбили. Но как только наступала весна, ребята выходили на работу в колхоз.
– За каждым из нас закрепили по быку, — говорит А.И. Нигуль, — и мы возили навоз с личных подворий на колхозные поля. Поскольку силенок-то еще маловато было, а дворы огромные, телегу заносить приходилось, нам помогали женщины – хозяйки домов, они же и грузили навоз, а мы просто возили. На поле-то когда везешь, еще ничего, а когда телега пустая, да быков к тому же слепни одолевают… Ох, и потаскали они нас по кустам – мы ж дети совсем, нам их не удержать! Домой придем – все лицо в царапинах! Летом на сенокосе работали, силос заготавливали, ближе к осени – лен убирали.
Во время войны, да, кстати, и долго после неё, вся полученная продукция в деревнях, в колхозах и личных хозяйствах сдавалась государству. Поэтому, хоть и работали колхозники на износ, жили все равно впроголодь. Давали, конечно, какие-то граммы муки на трудодни, но это не спасало от голода.
– Придем, бывало, с работы, а дома и есть нечего, — продолжаем разговор с Анной Ильиничной. – Мы сушили головушки от льна. Мама натолчет их в ступе, обваляет в мизерном количестве муки, да и напечет нам «хлеба». Вывалит его из формы – он весь рассыпается… И все же это была еда… Во время войны многие держали коров. И вот этот хлеб с молоком был настоящим спасением. А летом мы даже конфеты делали – из сахарной свеклы. Насушим ее, истолчем и слепим – коричневые такие конфетки получаются, на шоколадные похожие, мы с ними травяной чай пили.
В четвертый класс Анна не пошла, продолжила работать в колхозе. Всю зиму возила на поля торф, помогала матери по хозяйству. Проходя погожим майским днем по главной деревенской улице, услышала она из репродуктора весть о победе. Со всех ног бросилась к родной школе! Не добежав несколько десятков метров и увидев, что ученики вышли на улицу, а это значит, что началась перемена, девочка закричала: «Победа!!! Война кончилась!»
Занятия в школе сразу отменили, все отправились праздновать это радостное событие.
На следующий год Анна возобновила учебу в школе, а закончив семилетку, продолжила образование в Кувшинове. Ей выпала довольно сложная судьба. Но это уже другая история.
С. Гербст.
