НЕУГОМОННЫЙ ДУХ

Михаил Александрович Бакунин принадлежит к числу самых интересных и выдающихся личностей XIX века. Деятельность его была весьма разносторонней, а арену ее составляли многочисленные страны и государства: Россия, Польша, Богемия, Германия, Испания, Швеция и Швейцария. Бакунин является не только основоположником европейского анархизма, но и русского народнического бунтарства, из которого вышла русская социал-демократия.
Человек, носивший это имя, получил славу бесстрашного революционера, баррикадного бойца и конспиратора. Всегда небрежно одетый, готовый к любым лишениям ради торжества правого дела, он появлялся там, где ему чудились искры восстания, чтобы из них раздуть пожар мировой революции.
Бакунин родился 30 мая 1814 года в старинной дворянской семье Александра Михайловича и Варвары Александровны Бакуниных в селе Прямухино Тверской губернии. После домашней подготовки окончил Тверскую губернскую гимназию, потом учился в Петербургском артиллерийском училище.
Короткое время прослужил в армии и на 22-ом году жизни вышел в отставку. Далее его судьба привела в Москву, где он близко сошелся с группой молодых людей, увлекающихся изучением немецкой философии, В. Белинским, Н. Станкевичем, К. Аксаковым и другими. Тогда же он впервые встретился с Герценом и Тургеневым.
Обладая недюжинными способностями в философии, Бакунин вскоре стал стержнем этого кружка.
В 1840 году он уезжает за границу и решает никогда не возвращаться на родину. «Я человек обстоятельств, — пишет он, — и рука Божия начертила в моем сердце священные слова: «Он не будет жить для себя!» Он говорил: «Я хочу осуществить это прекрасное будущее, я сделаюсь достойным его! Быть в состоянии всем пожертвовать для этой священной цели – вот мое единственное честолюбие!»
Целью его жизни становится борьба против всякого угнетения. Бакунин стал одним из первых русских революционеров-эмигрантов. Где бы он ни жил — в Германии, Швейцарии, Франции, — везде вел революционную пропаганду, везде его преследовала полиция. В Париже Бакунин познакомился с К. Марксом. «Именно в эту эпоху – писал Бакунин о Марксе – он вырабатывал первые основания своей системы. Мы довольно часто виделись друг с другом, потому что я очень уважал его за знания, за его страстную и серьезную преданность делу пролетариата».
Во время французской революции 1848-1849 гг. во всю мощь и глубину раскрылись военные и политические способности Бакунина. Он с головой ринулся в водоворот революционных событий. Рев восстания в Праге, пламя пожаров в Дрездене, великолепные, сумасшедшие дни и еще более великолепные ночи, когда он не спал, не ел, не пил, даже не курил, пытаясь спасти погибающую революцию. На всю жизнь остались в его памяти полыхающие баррикады, черные от копоти лица, при свете факелов и пламени пожаров похожие на лики Дантова ада, рычание пушек, беспорядочная трескотня ружейных выстрелов, яростные крики… И над всем этим – изорванное, простреленное красное знамя.
Это было лучшее время его жизни, все последующее походило на тяжелый сон. Смертельная усталость… Организованный отход повстанческих отрядов из горящего Дрездена… Арест, во время которого он, богатырь, не оказал и малейшего сопротивления: настолько был измотан… Мрачная вереница дней в крепостях… Изнурительные допросы… Избиение палками, кандалы… Ожидание смертного приговора… Он был изможден, истощен не только телесно, но и нравственно, и был совершенно равнодушен к тому, что с ним будет.
Замурованный в тюрьмах Саксонии и Австрии, он судился с каждой из этих стран, был дважды приговорен к смертной казни, «помилован» и в 1851 году выдан России, где его посадили сначала в Петропавловскую крепость, а потом — в Шлиссельбург. 9 лет прошло в тюрьмах и крепостях. После страшной бури и сокрушительных огненных вихрей революции он потерпел полное крушение. Его корабль разбит о рифы реакции, знамя изодрано, паруса сожжены, соратники погибли. Он один на этом каменном острове. Что же ему остается? Надежда! Надежда снова начать то, что привело его сюда, только с большей мудростью и с большей предусмотрительностью.
Изменила ли тюрьма его прежние убеждения? Нисколько! Напротив, она сделала  их более пламенными, более решительными, более безусловными, чем прежде, и отныне все, что остается ему в жизни, сводится к одному слову: «Свобода!»
Но как мучительно ожидание! Бездействие сводит с ума, в голову все чаще приходит мысль о самоубийстве. Дальше так продолжаться не должно! Или он скоро будет свободен, или умрет. Бакунин решается просить царя о помиловании. После нескольких бесплодных попыток он достиг своей цели.
Вступивший на престол после смерти императора Николая, Александр II решил, что дух непокорного бунтаря сломлен. В 1857 году его сослали в Сибирь.
«Сибирь, — пишет Бакунин, — благословенный край, хранящий в себе богатства неиссякаемые, необъятные, свежие силы, великую будущность и представляющий ныне для умственных, нравственных интересов предмет неистощимый. Сибирь может обновить человека, она как будто дана провидением России».
В марте 1859 года Михаил Александрович прибывает в Иркутск, где была резиденция его близкого родственника генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева-Амурского. Оригинальный человек, по меткому определению Герцена, «демократ и татарин, либерал и деспот», Муравьев приблизил к себе политического ссыльного Бакунина и предоставил ему возможность поступить на службу в Амурскую компанию. Это давало Бакунину право разъезжать по всей Сибири, право, которое он сумел впоследствии использовать для своего освобождения.
Летом 1860-го года Бакунин объехал все Забайкалье. Но вскоре иркутская жизнь стала тяготить неугомонного бунтаря. Он прогуливался по набережной Ангары, читал журналы, газеты, как родственник генерал-губернатора много времени проводил в Белом доме, в котором находилась губернаторская резиденция, но душа его жаждала активной политической деятельности. 5 июня 1861 года политической ссыльный Бакунин исчез из Иркутска. Это было самое дерзкое и самое длинное в географическом отношении бегство за всю историю революционного движения. Для того чтобы вырваться на свободу, Бакунин совершил кругосветное путешествие и через Японию и Америку прибыл в Европу.
Вновь началась беспокойная жизнь борца за уничтожение всех монархий, вновь правительства многих стран следили за деятельностью «апостола анархии».
Впереди было много всего – и участие в Лионской коммуне в 1870-м году, и попытка восстания крестьян в Болонье (Италия), и утомительная борьба в Интернационале. Александр Иванович Герцен, лучше всех знавший Бакунина, писал о своем друге: «Это натура героическая, оставленная историей не у дел. Он тратил свои силы иногда на вздор, так, как лев тратит шаги в клетке, все думая, что выйдет из нее».
А врач и публицист Георгий Вырубов, тоже хорошо знавший известного анархиста, говорил о нем: «Он родился слишком полвека позднее и не там, где следует, ему место было во Франции 1792 года, он был бы там Дантоном, Маратом, Бабефом. Он умер бы на эшафоте или на баррикадах».
«Его имя принадлежит всемирной истории. Всю жизнь стремившийся к революции в России, он шагал семимильными шагами через горы и моря, через годы и поколения… Он уже видел красное знамя «Земли и воли», развевающимся на Урале и Волге, на Украине и Кавказе, пожалуй, на Зимнем дворце и Петропавловской крепости», — писал А.И. Герцен.
Ошибки Бакунина давно опровергнуты историей, но бессмертной заслугой его остаются глубокий революционный энтузиазм и вера в победу трудящихся.
Бакунин умер 1 июля 1876 года в Швейцарии. Его личность поражала фантазию поэтов и драматургов, композиторов и художников. В одной только русской литературе над его образом работали И.С. Тургенев – в романе «Рудин», А.И. Герцен – в своих мемуарах, К. Аксаков – в восторженной оде, К. Федин – в пьесе «Бакунин в Дрездене». Великий немецкий композитор Рихард Вагнер изобразил Бакунина в своей симфонии «Зигфрид». Н.Н. Ге написал портрет Бакунина. А.А. Блок писал в разгар первой русской революции: «Бакунин — одно из замечательнейших распутий русской жизни. Кажется, только она одна способна огорошивать мир такими произведениями. Искать Бога и отрицать его; быть отчаянным «нигилистом» и верить в свою деятельность так, как верили Александр Македонский или Наполеон; презирать все установившиеся порядки, начиная от государственного строя и общественных укладов и кончая крышей собственного жилища, пищей, одеждой, сном, — все это было для Бакунина не словом, а делом. О Бакунине можно писать сказку. Займем огня у Бакунина!»
Было много попыток установить памятник Бакунину в Москве, но все они не осуществились. 1 мая 1903 года в ленинской газете «Искра» появилось сообщение о сборе средств на памятник русскому революционеру Михаилу Александровичу Бакунину. Газета писала: «Нам остается прибавить, что, несмотря на глубокие различия, отличающие наши взгляды от взглядов Бакунина, мы умеем ценить в нем человека, в течение всей своей жизни твердо и самоотверженно боровшегося за свои убеждения. Таких людей, к сожалению, слишком мало еще у нас в России, и память их должна быть дорога даже для их противников».
Имя Бакунина было высечено на камне памятника борцам за социализм, воздвигнутом по ленинскому плану монументальной пропаганды у кремлевской стены в 1918 году.
Труды М.А. Бакунина до 1917 года издавались только за границей. Издание полного собрания его сочинений в России было предпринято в 1907 году И. Балашовым, редактором выступил Алексей Ильич Бакунин, но и это закончилось неудачей: два первых тома были изъяты полицией и уничтожены.
В 1919-1920 годах были изданы «Избранные сочинения», в 1930-х годах – попытка издать четыре тома сочинений и писем. Наиболее полное собрание сочинений М.А. Бакунина выпущено в 2000 году в Амстердаме институтом социальной истории.
Целью жизни М.А. Бакунина было: «Искать своего счастья в чужом счастье, своего достоинства – в достоинстве окружающих, быть свободным в свободе других – вот моя вера, стремление всей моей жизни».
Александр Михайлович Бакунин, отец М.А. Бакунина, узнав о заключении сына в Петропавловскую крепость, горько сказал: «Он не преступник. Он хотел жизнь для людей сделать лучше».

Л. СОЛОВЬЕВА.