ГОРОД МОЕГО ДЕТСТВА

Недавно на очередной редакционной летучке зашел разговор о предстоящем 75-летии Кувшинова. Стали искать варианты, как бы поинтереснее преподнести читателям  материалы на эту тему. Среди других поступило предложение показать развитие города глазами его ровесника – человека, который родился здесь в 1938 году, взрослел и становился зрелой личностью вместе с Кувшиновом. Идея показалась стоящей, приступили к ее реализации, и тут возникли определенные трудности: не так-то легко оказалось найти 75-летнего коренного кувшиновца, да еще, как говорится, чтобы он многое помнил и адекватно оценивал происходившее и сегодняшний день. Все же для города семь с половиной десятков лет – это не возраст, а для человека – те еще годочки. И тут редактор предложил мне поделиться своими впечатлениями о городе моего детства. Немного обидевшись сначала (нашли аксакала – мне до стольких лет еще жить и жить), потом все же решилась поделиться с читателями своими воспоминаниями почти пятидесятилетней давности.

Первые довольно отчетливые воспоминания у меня связаны… с мороженым. Вполне возможно, что тогда я впервые попробовала его (как помнят мои сверстники, это лакомство продавалось тогда в городе, в основном, по праздникам). А потом была жуткая боль в горле, и перепуганная мама понеслась со мной в детскую консультацию. Деревянное, как теперь понимаю, довольно ветхое здание стояло тогда на месте теперешнего офиса общества охотников. Я даже о боли забыла: так меня поразило высокое крыльцо (вполне возможно, что оно таким и не было) и деревянные кружева, украшавшие его.
А потом была школа, которой теперь нет, — восьмилетка, как мы ее звали. Начальные классы учились в двухэтажном здании, поэтому для нас, выросших в своих домах, были открытием лестница на второй этаж, гулкие коридоры и вид из окна на Осугу и фабрику. Так приятно было смотреть с высоты второго этажа на улицу и мечтать, чтобы скорее закончились эти уроки и можно было бы до прихода матери чувствовать себя вольным казаком. Правда, этот второй этаж в определенное время превращался в злейшего врага. Все дело в том, что с наступлением ледостава путь из Моркова в город (так тогда называли центр Кувшинова), в школу и больницу проходил по речке, что здорово сокращало расстояние. Но вся беда в том, что мы, детвора, не могли дождаться, когда лед окрепнет и дорога станет безопасной. Но за нами строго следили наши учителя с высоты второго этажа. Как сейчас помню, после уроков наша теплая компания человек из шести дворами и огородами, чтобы усыпить бдительность учительницы, вырулила на речные просторы. Оглядываемся и видим, как наша всегда сдержанная и скупая на эмоции Галина Николаевна бешено жестикулирует в окне второго этажа и чуть ли не кулак нам показывает. На следующий день нам крепко от нее попало, а накануне вечером – от родителей, причем не все отделались словесной выволочкой. Вот так наша учительница не поленилась обойти наши семьи, хотя жила совершенно в другом конце города,  у  нее были муж и двое детей, и, следовательно, кроме проверки наших тетрадей еще и немалые домашние обязанности.
Вообще морковское детство – это отдельная тема. Конечно, были определенные домашние обязанности, но были лес и речка летом, замерзший пруд и великолепная горка зимой. А какие игры были – вышибалы, двенадцать палочек, штандер-стоп (во всяком случае, мы так это называли), казаки-разбойники, прятки, ходули… Причем, если играли, допустим, в вышибалы или лапту, команды собирались внушительные, и взрослые ребята и девчата никогда не гнали нас, мелюзгу. Работать за деньги все мы начинали чуть ли не с 10 лет. Объясняется это просто: хочешь в кино, иди в подсобное и заработай на билет. У нас в Моркове были поля и парники подсобного хозяйства БКФ, сходишь, прополешь грядку, вот тебе и 10-20 копеек на кино.
Настоящим праздником был для нас и День молодежи, почему-то именно в этот день в Кувшинове устраивали торжество, именовавшееся тогда открытием парка. В Комсомольский парк съезжались тогда из всех колхозов, сразу на нескольких площадках выступали артисты из художественной самодеятельности деревенских клубов, в беседках (были и такие) устраивалась лотерея, для взрослых и детей – различные конкурсы около центральной сцены. Словом, веселились и взрослые, и дети. Что интересно, пьяных не наблюдалось, хотя прямо на траве расстилались скатерти-самобранки, и люди отмечали праздник.
И еще о школе. В годы нашего детства центральная аптека только строилась, поэтому временно это учреждение располагалось в одном из зданий на территории больницы. Сразу надо сказать, место это для нас, как ни странно, было очень притягательным. Если только появлялись в наших карманах 6-7 копеек, бежали туда за аскорбинкой. Моя бабушка называла эти таблетки мелом, а нам очень нравилось. А уж если удавалось путем неимоверного напряжения силы воли, проявлявшегося в отказе от вкуснейших пончиков с повидлом, продававшихся в школьном буфете, накопить копеек 50-60, то отправлялись в популярную в городе «зеленую» столовую. Там «отрывались» в меру своих вкусов и пристрастий: кто-то покупал себе оладьи  (можно подумать, дома нас ими не кормили!), кто-то – биточки с картофельным пюре с подливой. Что и говорить, умели мы устраивать себе маленькие праздники!
И еще немного о гастрономических праздниках. Именно таким оказывался для нас поход в городскую баню. Потому что после помывки следовал обязательный заход в буфет, где нам покупались стакан лимонада и песочное пирожное. Поверьте, теперь это добро продается в каждом магазине, по цене очень доступно, а не хочется, выросли.
В середине семидесятых по всему нашему Моркову прошел грандиозный переполох: для строительства ФАКа требовалась дополнительная рабочая сила, поэтому срочно возводились бараки, которые в скором времени должны были заселить зэки. Среди лета бабули вставляли вторые рамы, укрепляли дверные запоры, выкапывали не полностью созревшие овощи с огородов. Забегая вперед, скажу, что новые соседи оказались не такими уж и опасными, к ним потом привыкли, тем более, что от местной шпаны беспокойства побольше было. Помню точно, что в последующие годы рамы вынимали, как и положено, весной, а вставляли – осенью, огороды копали тоже в оптимальные агротехнические сроки.
Время летит незаметно. Мы взрослели, появлялись другие интересы. Например, танцы в парке. Сначала мы глазели на это действо из-за забора и мечтали о том времени, когда можно будет, предъявив одной из контролерш (их обеих завали Шурами) билет, пройти внутрь. Но нельзя сказать, что мы скучали в это время: в парке были карусель и качели-лодочки.  Последние особенно были популярны, буквально, как в песне, взлетая выше елей, за нервным смехом мы старались не показать нашим малолетним кавалерам свой страх. Интересно, им так же страшно было? Потом уж и сами мы танцевали под аккомпанемент наших «Кривичей», а нас с завистью смотрело из-за забора подрастающее поколение.
Зимой же местом встречи, которое изменить нельзя, становился фабричный каток. Сколько же народа там собиралось! Замечательно, что после некоторого периода забвения эта традиция возродилась, что так же, как и мы, девчонки красуются перед мальчишками своими нарядами, а те, в свою очередь, стараются показать своим симпатиям, какие они смелые и ловкие.
И напоследок почти курьез. Несколько лет назад моя коллега, приехавшая в Кувшиново в начале 80-х,  подошла с жалобой на нашего шофера, мужчину весьма зрелого возраста: «Представляешь, он говорит, что со своей женой в Париже познакомился. Да за кого он меня держит?» Не сразу поняв природу ее возмущения, я невозмутимо ответила: «А что тут такого, раньше это была кувшиновская ярмарка невест». Теперь мои младшие коллеги с подозрением смотрели на меня. А ведь были у нас и «Париж», и каток в Жилстрое, и «пятачки» там же и у ДК, на которых знакомились наши родители, было много чего другого, чего уже не вернуть. Но и много чего нового появилось, потому что жизнь не стоит на месте, идет вперед, а вместе с нею меняется и наш город.
Вот такие получились воспоминания о Кувшинове моего детства. Кто-то может упрекнуть меня, что в те годы  высокими темпами велось жилищное строительство, развивались транспортная структура, служба быта и другие отрасли экономики  и так далее. Все правильно, так оно и было, только нам в 10-12 лет эта сторона жизни города была неинтересна, потому что на тот момент не имела для нас практического значения. А каким был город вашего детства? Мы охотно напечатаем эти воспоминания на страницах нашей газеты. Пишите, ждем!

Е. КОЛЬЦОВА.