Зтот подвиг забывать нельзя

Война… Это слово ассоциируется с чем-то страшным и жутким. Она потребовала от народа величайшего напряжения сил и огромных жертв,  стойкости и мужества советских людей. В годы войны героизм стал массовым явлением, нормой поведения. Высокого звания Героя Советского Союза были удостоены и наши земляки. Сегодня, в рамках подготовки к 70-летию победы в Великой Отечественной войне, мы начинаем серию рассказов о них. Ибо забывать об этом нельзя.

Уважаемые читатели, предлагаем вашему вниманию исследовательскую работу  выпускницы КСОШ № 2 Олеси Шаповаловой, выполненную по материалам книг о ВОВ
и школьного музея.
 На здании нашей Кувшиновской школы № 2 установлена мемориальная доска в память героя Советского Союза Игоря Ефремовича Кустова. И вот на этот раз я не смогла пройти мимо — доска привлекла мое внимание… За помощью в моей работе я обратилась в школьный музей и к соответствующим произведениям писателей-фронтовиков. Вот что мне удалось выяснить из его биографии.
Игорь Кустов родился 7 июня 1921 года в городе Кувшиново Тверской губернии. В 1931 году переехал с родителями в Брянск. Там окончил 9 классов и аэроклуб, в 1941 году — Чугуевскую военную авиационную школу. Везде, где бы ни учился Игорь Кустов, он учился только на “отлично”. Высокий, худощавый, бледный юноша за блестящие успехи в лётном деле был оставлен в авиационной школе инструктором, хотя в своё время именно из-за роста и худобы его не хотели туда принимать. Помимо природной одарённости, прилежания и дисциплины, важнейшим качеством Игоря было упорство. В декабре 1941 года он добился отправки на фронт.
… Верхневолжье. С заснеженного аэродрома поднялись три истребителя. Ведущим идёт Игорь Кустов. Настроение у него прекрасное. Ещё бы! Мечты молодого пилота исполнились: он на фронте, да ещё в родной стороне. Только что Игорь отправил письмо родным: “Дорогие мои! Вот я и в действующей армии. Вместе с другом Сашей Новиковым добился отправки на Калининский фронт. Значит, буду защищать родные места. Весь жар своего сердца, всю волю разума отдам делу быстрейшего разгрома врага”.
Истребители держат курс на Пено. Вслед за Игорем летят Новиков и Мартыненко. Кустов видит знакомую с детства землю — зелёные леса, озёра, покрытые льдом, узкие ленты дорог. Тут, в стороне, совсем недалеко его родной городок Кувшиново.
А вот и железная дорога, станция Пено. 18 немецких бомбардировщиков приближаются к ней, чтобы сбросить свой смертоносный груз. Этого нельзя допустить. Тройка истребителей врезается в строй вражеских машин, открывает огонь. “Юнкерсы”, завидев опасность, рассыпаются в стороны. Израсходовав в бою все боеприпасы, Кустов решает таранить одного из бомбардировщиков — он направляет свой истребитель прямо в лоб противнику. Но в последний момент немецкий лётчик не выдержал и отвалил в сторону. Не сбросив бомб, “Юнкерсы” ушли восвояси.
Первый успешно проведённый бой окрыляет юного пилота. В документах полка сохранились такие сведения о его дальнейшей деятельности: “Кустов вместе с лётчиками Новиковым и Петренко в феврале 1942 года на аэродроме Холм сожгли 2 немецких транспортных самолёта, затем в групповых воздушных боях уничтожили 4 “Юнкерса”, одного “Хеншеля-126”, одного “Хейнкеля-111” и одного “Юнкерса-52”. 18 февраля Кустов сбил “Юнкерса”. На другой день одержал очередную победу, сбив “Хеншеля-126”. 23 февраля Кустов уничтожил немецкий бомбардировщик “Юнкерс-88”. Такого же типа самолёт сбит им и 26 февраля. За два дня — 8 и 9 марта — Кустов в воздушных боях сбил 3 вражеских самолёта”.
Схватка с немецким истребителем 9 марта едва не закончилась трагически. Когда Игорь сбил бомбардировщика, из-за облаков на него неожиданно ринулся Ме-109. Кустов почти успел увернуться от поражающего удара. Самолёт уцелел, но пилот получил тяжёлое ранение. Игорь не растерялся. Превозмогая боль, он вывел машину из боя и посадил её на своём аэродроме.
Из госпиталя Игорь писал в Кувшиново: “Здорово же меня долбанул фриц! Осколками снаряда зацепило лопатку, перебило ключицу. Одной рукой еле дотянул своего “ястребка” до линии фронта. Уже 2 месяца ремонтируюсь. Скоро, думаю, снова буду за штурвалом. Ваш сын и брат Игорь. 15 мая 1942 года”.
Через два месяца Игорь сообщает родным: “Всё в порядке — поправился, снова начал летать на боевые задания. Вчера меня приняли в кандидаты ВКП(б)”.
18 августа 1942 года в составе шестёрки истребителей Кустов самоотверженно провёл бой, сбил бомбардировщик Хе-111 и, несмотря на тяжёлое ранение, из боя не вышел…
Как сражался Игорь Кустов в те самые дни, мы узнаем из письма командира полка майора Осмакова родным пилота, отправленное 8 декабря 1942 года: “Игорь провёл свыше 50 воздушных боёв. Мне приходилось не раз летать вместе с ним. Бросается в глаза его спокойствие при встрече с врагом, его мужество, уверенность в победе и исключительное мастерство владения техникой”.
Вспоминает известный лётчик — истребитель дважды Герой Советского Союза Арсений Васильевич Ворожейкин: “На фронте лётчики обычно знакомятся не по личным делам, а в небе. Но мне захотелось посмотреть личное дело младшего лейтенанта Игоря Ефимовича Кустова: уж очень много о нём ходило разных легенд, а я не видел его даже на фотографии.
Кустов был единственным лётчиком, который совершил успешный таран на бреющем полете, буквально у самой земли и буквально над самой линией фронта.
В личном деле Кустова в первую очередь привлекла внимание его школьная успеваемость: одни отличные отметки. В 13 лет он получил диплом за активное участие во Всесоюзном слёте юных моделистов. В Брянске, учась в 9-м классе, с отличием окончил аэроклуб, а в 1940 году — Чугуевскую военную школу лётчиков. Работал лётчиком — инструктором.
А вот и последняя августовская 1942 года аттестация. В ней описан и тот бой, после которого все считали, что ему больше уже не видеть неба.
…Воздушное сражение было исключительно жестоким. И всё же лётчики на стареньких “ишачках” разбили врага и принудили его сбросить бомбы на свои же войска. Кустов в этом бою уничтожил 2 самолёта. И, может быть, после этого боя и появилась легенда, что Игорь приучил самолёт летать без своего вмешательства. Очевидцы так рассказывали про его последнюю посадку.
Тогда “ишачки” возвращались одиночно. И вдруг на КП наблюдатель через рупор закричал на весь аэродром: “Внимание! Самолёт садится без головы лётчика!”
И действительно, лётчика в кабине не было видно, но самолёт сел нормально, только не срулил с посадочной полосы. Когда к машине подбежали люди, то на какой-то момент застыли от удивления. На “ишачке” не осталось живого места: весь иссечён пулями и снарядами, а кровь залила кабину и безжизненного лётчика. Во время боя 20-мм авиационный снаряд разорвался в кабине, вырвал лётчику ключицу, часть лёгкого, ранил в голову и руку…
В бессознательном состоянии Кустов был отправлен в госпиталь.
После тяжёлого ранения он вернулся в строй только в октябре 1943 года.
… Утром, как только я вылез из кабины “Яка”, передо мной оказался высоченный и прямой, как стрела, парень с Золотой Звездой Героя и орденом Ленина на груди. На его суровом продолговатом бледном лице появилась застенчивая улыбка, которая проявила множество морщин, свидетельствующих, что этому человеку уже немало пришлось потрудиться и пережить.
Игорь не принадлежал к той категории людей, которые любят рассказывать о своих физических муках. На наши вопросы о госпитале, о том, как ему там делали операции, каким чудом у него восстановилась прежняя ловкость и сила, он отвечал только отрывистыми словами: врачи, операция, гимнастика, терпение… И всё же мы заставили его раздеться по пояс, чтобы своими глазами убедиться, как выглядит теперь у него плечо, разбитое полтора года тому назад снарядом. Игорь снял гимнастёрку: настолько поразила меня гармония его фигуры. Но вот и левое плечо. На нем много мелких шрамов. На месте ключицы мышца, и так искусно расположена, словно всегда была здесь, а шрамы — как бы лучистая тень от неё.
Игорь, как заправский акробат, сделал сальто и, точно вкопанный, остановился на руках. Секунды 2-3 постоял в таком положении, потом рывком встал на ноги и так стремительно прошёлся колесом вокруг нас, что только пятки засверкали”.
Игорь Кустов быстро вошел в строй лётчиков полка. С прежней отвагой он принял активное участие в боях за Киев. Кустов сражался над Днепром, где на Як-7Б уничтожил 6 самолётов противника. Два из них — истребитель FW-190 и корректировщик FW-189 в одном вылете 6 ноября 1943 года.
Именно 6 ноября по его предложению носы самолётов эскадрильи до самого крыла были выкрашены в красный цвет. Интересно отметить тот факт, что именно 6 ноября он довёл счёт личных побед до 20. А вскоре случилось непредвиденное…
К концу ноября 1943 года на полпути от Житомира к Киеву враг был остановлен, и полк после 5 месяцев боёв выводился на переформирование. В тыл, за новыми самолётами Як-9Д, отправили 10 лётчиков. В их числе был и Кустов. Правда, у Игоря на Новый год была назначена свадьба, однако он не стал отказываться от этой командировки, заявив, что личные дела не должны влиять на службу.
22 декабря командир эскадрильи 728-го истребительного авиаполка старший лейтенант И. Е. Кустов погиб в авиационной катастрофе недалеко от Киева. Торопясь на свадьбу, он вылетел в паре с лётчиком Априданидзе, надеясь проскочить до ухудшения видимости. На маршруте облачность стала понижаться, разом слившись с полосой тумана. Этого подвоха лётчики не заметили и, вскочив в него, сразу потеряли землю из виду. Вверх уйти они не решились и стали снижаться, чтобы глазами «ухватиться» за землю. Но туман был так густ, что самолёты раньше врезались в землю, чем лётчики увидели её. Случилось это в 11 часов 15 минут…
К тому времени отважный лётчик совершил около 200 боевых вылетов, сбил 20 самолётов противника лично и 12 в группе с товарищами. (Дважды Герой Советского Союза А. В. Ворожейкин в своей книге “Солдаты неба” пишет, что Игорь Кустов сбил лично 21 самолёт.) Его невеста Люся после смерти Игоря добровольцем ушла в армию. Была связисткой и погибла 1 мая 1945 года в Берлине при штурме Имперской канцелярии…
30 января 1943 года И.Е. Кустову присвоено звание Героя Советского Союза.