Свидетель войны

В преддверии дня Победы мы отправились в п. Сокольники в гости к Михаилу Ивановичу Соловьеву. «Он орденоносец», – так гордо называет его глава сельского поселения Виктор Филиппов. Наш герой награжден Орденами Ленина, Октябрьской революции, «Знак Почета».

– Родился я в 1932 году в д. Карманиха. Она была богатая, большая, – начал свой рассказ Михаил Иванович. – В воскресенье нам и объявили, что началась война. Собрали всех мужиков, повезли на телегах в район. Женщины плакали. До сентября этой беды мы не ощущали. Ребятишки, возили навоз на поля, потом хлеб убирали. В сентябре я пошел во второй класс в д. Воронино. Сентябрь отучились, вскоре канонада стала доноситься и до нас. Когда немцы уже взяли д. Черногубово, недалеко от нас, мы перестали ходить в школу. В нашей деревне военные стояли целую неделю, отступали на телегах по ночам. 6 ноября прибыл к нам советский штаб дивизии, так как дом у нас был дом просторный — пятистенок. Моя бабка Акулина наварила картошки целый чугунок, щей. А их человек восемь, здоровых таких. Только щи разливать начала, вдруг в окно видим: идут солдаты, но в зеленых шинелях – немцы. Они сразу амбар с пчелами подожгли. Офицеры, не пообедав, сразу бабку попросили провести их через двор. Документы, планшеты кожаные, шинели так и оставили, велели все сжечь. Акулина затопила печку и давай все в огонь — вонь от кожи стояла, а шинели в подпол запрятали. Мне досталось четыре пистолета, я их на чердаке спрятал. Немцы зашли в избу, носом заводили, на мне пилотку увидели, подумали – мы партизаны, но как-то все обошлось. Так они у нас и осталиcь. Мяса понавезли. Круглосуточно топили печку, жарили-парили. Бабку мою утром водили в хлев, чтоб она корову доила, нам плошку нальют, остальное себе. Особо не нахальничали.
Потом нам пришлось покинуть деревню. Немцы, когда отступали с Селижарова на Ржев, все селения за собой сжигали, и нашу постигла та же участь. Добрались мы до другой деревни. Расположились в одном из домов, и вдруг он загорелся — это немцы огнеметом по домам стреляли, но мы затушили его. Нашли мороженую обгоревшую картошку, вот ее и ели до весны. Лошадей немецких убитых ели. А хлеба хорошего до 1949 года не видели. Мать пекла колобки изо льна, лебеду добавляла, они и на хлеб-то похожи не были, но есть хотелось. Очень тяжело было жить. Солдатам тоже трудно, но им хоть что-то давали из съестного. В 1942 году появился сельсовет, школа, скот вернули, который угнан был в Смоленскую область. Нашей семье как многодетной корову дали, стало полегче. Летом грибы собирали — так это вообще деликатесы были. Ходили колоски стричь на поля, но нельзя этого делать было, за это 8 лет тюрьмы давали. Овец пасли. Леспромхоз начал возрождаться. Кино стали привозить. Киномеханик просил кого-нибудь из ребятишек крутить, вот кто крутил, тот и смотрел бесплатно денег-то не было. Я каждое лето пас скот, в школу начинал ходить не с сентября. Диктант напишу: ошибок больше, чем букв. Учиться-то очень хотелось! Меня «по блату» перевели в 5 класс, где я учился до Победы. Все в тот день кричали «ура». Кто плясал, кто пел, учителя плакали – все радёхоньки! – завершил наш герой.
Михаил Иванович проработал всю жизнь в леспромхозе, кроме этого занимался активно общественной деятельностью. После выхода на пенсию продолжал работать на своем подворье не покладая рук. По его мнению, труд спасает от старости, помогает поддерживать себя в форме, дарит бодрость. На наш вопрос о сегодняшнем своем хозяйстве с легкой самоиронией заявляет, что оно у него небольшое: мелкого рогатого скота – штук 5, кроликов – штук 25, кур – штук 70. Молодому поколению желает трудиться и трудиться. Время сейчас другое, поэтому необходимо всем работать, надеясь только на себя.