Нас окружают сплошные чудеса

«ДЕСЯТЬ МИН»
А. Добровольского
Одна из первых христианских книг в машинописном варианте, которую я прочитал после своего крещения, была книга малоизвестного писателя Александра Добровольского «Десять мин». Название взято автором из евангельской притчи, в которой говорится, как по-разному рабы распорядились данными им деньгами — минами. В литературных кругах Добровольский был известен под псевдонимом А. Тришатов. Писатель – духовный сын московского старца в миру о. Алексея Мечева, духовные харизмы которого высоко ценили в Оптиной пустыни. «Зачем вы сюда ездите? У вас есть отец Алексей!» – говорили паломникам в пустыни. После смерти отца Алексея его духовные дети перешли к сыну батюшки, священномученику отцу Сергию. После мученической кончины о. Сергия круг духовных детей не распался, братья и сестры продолжали держаться вместе, поддерживая друг друга, помогая выжить в трудные годы войны и сталинщины.
Александр Добровольский всю жизнь сомневался в правильности выбора своей профессии, считая, что писатель идет туда, куда влекут его демоны. А о. Алексей благословил его написать что-нибудь на пользу людям назидательное. Вот А. Добровольский в конце своей жизни и написал эту книжечку, состоящую из десяти рассказов о чудесах, случившихся с ним с раннего детства до последних дней.
На меня «Десять мин» произвели большое впечатление, я выборочно читал некоторые из рассказов вслух своим детям и в кругу друзей. А когда состарился, решил тоже рассказать о некоторых чудесных историях, произошедших со мной. Надеюсь, что знакомство с ними не оставит равнодушными читателей и заставит призадуматься над многим Великим, проявленном в малом.

СЛЫШАННОЕ В ДЕТСТВЕ
Мы росли в семье атеистической. Папа был коммунистом, мама, хотя и беспартийная, но тоже неверующая в Бога. Такими же были вся родня и друзья родителей. Однако, несмотря на наше безбожное детство, дома от своих неверующих родителей я услышал несколько чудесных историй, которые, пожалуй, надо рассказать.
Папа имел пять братьев и двух сестёр. Их мама – настоящая русская красавица, Серафима Николаевна, родив столько детей, не утратила своей царственной красоты. Высокая, статная, с роскошными длиннющими, густыми волосами, заплетёнными в косу до пояса. Её очень любили дети, но она рано умерла и оставила ещё маленькими младших на овдовевшего отца. И вот, когда похоронили бабушку Серафиму, ей было тогда, наверное, лет сорок пять, то возвратились домой с погоста и сидели молча за столом, подавленные горем. И вдруг открылась дверь, причём это видели и слышали все присутствующие, и вошла покойница. Она ласково посмотрела на детей, мужа и, немного задержавшись в комнате, помахав им рукой, как бы прощаясь, вышла из помещения. Все были поражены и в то же время обрадованы, какая-то тяжесть спала с души, стало спокойнее, легче.
А наша мамочка несколько раз рассказывала нам, детям, о своих пророческих снах, в которых она получала от своей покойной матери, Марии Владимировны, предупреждение обдающих её опасностях, и когда действительно эти опасности случались, то и помощь от неё приходила. Вот, например, было так: во сне мама начала тонуть. При том, что в действительности мамочка плавала, как рыба в воде. На прибрежном пляже было много праздной публики, но никто не мог помочь утопающей, как будто никто не умел плавать. Люди кричали, махали руками, но мама погибала в озере. И вдруг появилась Мария Владимировна и, подхватив маму, легко приплыла с ней к мели. Вот и дно под ногами, опасность миновала. А Мария Владимировна оставляет дочь и удаляется от неё. Мама кричит ей, мол, куда ты, мамочка? Не покидай меня! Я с тобой! А та в ответ: «Нет, доченька, тебе ещё рано.» И удаляется от неё. Мама, проснувшись, всё думала, к чему же этот сон? И нужно было ей в этот день поехать за город. Идёт она по железнодорожному пути, по шпалам. О чём- то задумалась, идёт себе, идёт, и вдруг какая то сила выносит её с полотна на обочину, и мимо неё стремглав проносится, во всю силу гудящий пассажирский поезд. Мамочка приходит в себя и слышит, как кричат люди: «Женщина, женщина! Скорее сойдите с путей! Вы попадёте под поезд!» Мама слышит эти крики, слышит надрывный гудок паровоза и понимает, что она это слышит задним числом. А в нужный момент она ничего не слышала. Её жизнь была чудесным образом спасена, как в увиденном пророческом сне. Её спасла любящая мать, и по смерти продолжающая любить и оберегать! Другого объяснения мамочка просто не допускала.
Помню такую провидческую историю, переданную нам мамой. У нас проездом остановилась на некоторое время тётя Лёля. Она с моими родителями обсуждала свой отлёт домой в Эге-хая. Было поздно, и они говорили в полголоса. А в другой комнате в жару лежала моя сестра. И вдруг девочка громко и тревожно начала кричать: «Тётя Лёля, тётя Лёля! Не лети на самолёте, самолёт разобьётся!» Взрослые, хотя и удивились тому, как это она смогла услышать их тихий разговор, но особенного значения не предали, отнесли это к бреду больного ребёнка. По каким-то обстоятельствам тётушка улететь тогда не смогла, билеты пришлось сдать и отправиться другим рейсом. А значительно позднее она написала нам письмо, в котором сообщила, что самолёт, на котором она не смогла лететь, действительно разбился!
Еще один вещий сон мама видела накануне наводнения, которое произошло в 1950 году в январе месяце. Лопнула центральная городская водная магистраль, проходившая под нашим домом, и в течение нескольких часов вода снесла дом. А во сне ей привиделось, будто она мыла пол руками, сильно нагнувшись над ним, и вдруг вода стала прибывать и светиться всё ярче и ярче, маме стало жутко, она закричала и проснулась! На другую ночь, приблизительно в то же самое время, ей стало тревожно, она вскочила с постели, включила свет и увидела, что из-под двери течёт струя мутной коричневой воды. Мама открыла дверь, и… на неё хлынул водный поток, чуть не сбив её с ног. Она закричала, как это было во сне, и подняла на ноги всех домочадцев.
Ещё помню, как с невероятным интересом я слушал истории о чудесах на дорогах войны от дяди Мити Лазорева. Он, конечно, свои истории объяснял, как счастливые случайности, но для меня в них слышалось нечто сверхъестественное, потустороннее.

ВСЕОБЩАЯ МОЛИТВА

Эта история произошла еще до нашего с братом священства. У моих друзей Геронимусов был знакомый — Ваня, сын странницы. Странники – весьма редкая категория граждан, тем более в советские времена. Они поодиночке, а иногда и спонтанно собираясь в компании, путешествовали по монастырям и святым местам. Жили, где придётся, питались, чем Бог пошлёт. Вели почти цыганский кочевой образ жизни, с той разницей, что ими двигала идея религиозного паломничества. Живя с детства среди странников, понятно, Ваня был парнем со специфической психологией. Так как-то, приехал он в Москву к Геронимусам и предложил съездить в Троице-Сергиеву Лавру с их шестилетним сынишкой. Родители со спокойной душой отпустили мальчика с добрым весёлым дядей в святое место. Но паломники в этот день не вернулись. Позвонить было некуда, мобильников тогда ещё не существовало! И на следующий день не возвратились. Бедные папочка и мамочка! Они и милицию на уши поставили, и всех родных и знакомых, и сами в Лавру скатали, там каждый уголок обыскали. Сгинули ребята, как сквозь землю провалились! И не подавали признаков жизни всю седмицу. И приехали только в воскресенье! Счастливые, радостные, громкие, наперебой рассказывают, как побывали у Троицы, а потом у какого-то священника на приходе, а потом в Почаевской Лавре! Довольны, дальше некуда!
Вот этого самого «странника» Владыка Хризостом рукоположил во иереи и срочно отправил его, не прошедшего соборной практики, служить в город Обоянь. Попал батя, как кур в ощип! Богослужебного опыта у молодого священника совсем не было. Но в храме клиросом руководил хороший псаломщик, который взялся помогать батюшке овладевать премудростями Студийского Устава. Однако, помимо этой трудности, существовала ещё более для него серьезная. Приход был разделён на две враждующие группы. Отцу Иоанну не удалось наладить мир, и он сбежал! Просто напросто оставил свой храм и, никому ничего не сказав, удрал неизвестно куда. Недоумевающий церковный совет звонит в епархию. Архиепископ Хризостом тоже всюду названивает. Никто не знает, куда испарился отец настоятель.
Года через два о. Иоанн объявился в Москве. Ездит по всем своим знакомым и слезно просит в такой-то день за него усердно помолиться, потому что у него будет в это время встреча с Владыкой Хризостомом, первая после его позорного бегства. Он будет просить Владыку простить его и отпустить в Киевскую епархию, где вроде бы его обещали взять и дать место в родном городе. Нужно знать крутизну Хризостома, чтобы представить себе всю парадоксальность такого мероприятия. Владыка не только многих рукоположил в священный сан, но многих и изверг из сана! Невозможно было себе представить, чтобы могла с рук сойти такая вина, ведь Владыка до недавних пор ещё ничего не знал о беглеце!
В день встречи, решающей его судьбу, о. Иоанн не только просил знакомых молиться за него, но заказал в сорока пяти действующих в то время в столице храмах, служить молебны.
И совершилось чудо! Владыка Хризостом не только не лишил сана, не только в запрет не отправил сильно провинившегося священнослужителя, но даже и выговор в «личное дело» не вкатил! Вот что значит соборная молитва!

Протоиерей Анатолий ВОЛГИН